Потерь боялась и Эилид. Ей было горько от того, сколько безвинных людей погибло, страшно от того, что в этой дикой войне она могла потерять последнего, любимого брата. А если он падет, то и сына.
И она решилась наступить на горло самой себе. Писать в Дорр напрямую было рискованно, поэтому она отправила письмо Эдме Кардирнал, с которой поддерживала переписку всё это время. Женщина не удивилась, когда узнала, какого рода Эилид, и отказалась принимать богатые подарки от неё, но теплоту общения они сохранили. В конверте было ещё одно письмо, которое Эилид попросила переслать её нерадивому мужу. В нём она просила о перемирии, согласна была признать себя бесплодной, чтоб церковь развела их честь по чести, готова была вернуть все его подарки и не спросить назад своего приданного. Если б об этом письме узнали в её клане… Эилид даже страшно было представить… но она решилась на этот шаг, поставила себя и своё будущее на кон, лишь бы уберечь людей.
Ответное письмо от Дугэла также пришло через Эдме. Эилид открывала его дрожащими руками, с надеждой и страхом. А после швырнула на стол, в последний момент передумав бросать в огонь камина.
Этот сукин сын издевался. Писал, что ему бальзамом на душу излилось её унижение. И просьба о перемирии — всего лишь страх, а не забота, и ему плевать на её людей. И на своих тоже, они лишь средство в борьбе, которая его забавляет.
О письмах Эилид никому не сказала, лишь надёжно спрятала то, что от Дугэла. У неё оставалась надежда, что эти слова — лишь бравада и попытка её разозлить. А потом всё время и мысли заняла подготовка к смотринам: Блэир подобрала невесту, и Кэден отправился на запад.
А вернулся с пулей в животе и простреленным плечом.
Возвращения дирижабля так скоро никто не ждал, поэтому, едва о нём разнеслась весть, когда он показался на горизонте, Эилид уже стояла на стене замка и своими глазами видела, как спешно сгружают Кэдена, как помогают спустится остальным парням. Все потрёпанные, по большей части окровавленные, они даже не подняли глаза на Эилид: как и все, знали, что рана в живот — это гарантированная смерть. Они и привезли-то Кэдена в Нуэл не для того, чтоб семейный врач поставил парня на ноги. А чтоб он успел попрощаться с матерью и сестрой перед смертью.
Пока Кэдена укладывали на кровать, и врач осматривал его, Эилид, стараясь сохранить твердость голоса, отвела в сторону Брона, повязка на голове, которого давно уже пропиталась кровью. Поняв, что врачу сейчас не до кого, сама начала осторожно снимать тряпку, чтоб промыть рану.
— Говори, что случилось, — потребовала Эилид, стирая кровь льняным лоскутом.
— Мы добрались нормально, а на вокзале столкнулись с ватагой Кардорров. Может, и прошли бы мимо, но Кэден углядел твоего мужа. А тот, дурак, не смолчал, тоже нас увидев.
— И что? Ты не мог увести Кэдена, вы же торопились!
— Я почти увёл, но Дугэл привет тебе передал. А Кэден как с цепи сорвался, спросил: «А сыну не передать?». «У меня нет сына» — сказал твой муж. «И жены тоже скоро не будет», добавил. Тут уже никто из наших не мог стерпеть.
Эилид готова была зарычать от глупости мужчин! Отправляя Кэдена с вдвое большим, чем обычно отрядом, она была уверена, что парни уберегут её брата. А вместо этого они устроили бойню. В Ханше каждый сам себе был защитником и охранником. Для членов правящих семей считалось позором прятаться за спинами других или стенами замков. Они должны подавать своим кланам пример. Кэден долго спорил с матерью, когда она велела набрать людей в сопроводительный отряд для его безопасности. Твердил, что с ним его друзья, и он им всецело доверяет.
Не уберегли друзья.
Эилид закончила промывать рану и отошла к столу, где доктор разложил свои лекарские инструменты, пока занимался Кэденом. Эилид, жестом указав на Брона, потребовала у помощника врача чистые бинты и средство для очистки раны, которые ей тут же дали.
Оказывать помощь при ранениях в Ханше тоже умели все. Уж промыть и перевязать — так точно. Народ, у которого и день мне проходит, чтоб кто-то с кем-то сцепился, привык сам о себе заботиться.
— У нас есть потери? — вернувшись к Брону, спросила Эилид.
— Двое точно. Четверо сильно ранены, но не смертельно. Остальные, так, по мелочи.
Разбитую голову и простреленное плечо Брона Эилид за мелочь не считала, поэтому быстро накладывала повязку. У неё ещё много дел: проверить лазарет, написать клану неудавшейся невесты, распорядится о целебном питье и еде для раненных, организовать прощание с погибшими… Эилид сомневалась, что Блэир сейчас вообще отойдет от кровати сына. Значит, замок снова на ней, Эилид.