— Все девочки с рождения знают, что им уготована судьба прожить почти всю жизнь в доме мужа, — Эилид отставила руку, пристроив уже пустую чашку на стоящий рядом табурет, — старая дева — позор семьи. Никто не хочет быть позором, а посему, чужой дом — это не такая уж и плохая участь. Везёт тем, кого выдают в свой же клан, а то и в соседний дом, но такие, как я, и мечтать об этом не смеют. Слишком ценна для клана, чтоб упустить шанс и не заключить с кем-нибудь сделку, но не настолько, чтоб оставлять при себе. Уж с тремя-то братьями как-нибудь справились бы с продолжением рода.
Мать горько усмехнулась, и Патрик с улыбкой вздохнул, он знал, что судьба решила совсем по-другому, иначе не был бы он главой этого клана.
— Но не думала я, что… Я гнала от себя тяжкие мысли и оказалась совсем не готова к новости о том, что уже зимой я должна буду назвать имя жениха. Ещё летом молва разнесла весть о том, что я готова быть женой. Кэден, твой младший дядя, едва ступил на мостовую Даринширна, куда, как обычно, летал раз в три месяца, был засыпан вопросами обо мне и письмами. А я ведь даже не гадала, зачем он притащил мастера калотипии в замок, чтоб запечатлеть моё изображение. Решила, чтоб развлечь нас всех и подарить всей родне картинки со мной, всеобщей любимицей. А ему калотипии нужны были, чтоб показывать всем, кто мной заинтересовался… Ну да не о том ты хочешь узнать. Осень прошла в приготовлениях. Уже к началу зимы моё приданое должно было быть готово и разложено по тюкам и чемоданам. Мать с ног сбилась, приводя замок в наилучший вид, ведь на пир к излому зимы собрались бы главы соседних кланов со своими сыновьями, внуками и племянниками. Любой, кто хотел назвать себя женихом, мог явиться на такой пир. Тебе ещё не довелось выдавать дочек замуж, но скоро наши девочки войдут в лета, вот тогда и узнаешь, каково это…
— Я не думаю, что дед позволил бы тебе самой выбрать мужа, — честно признался Патрик, отхлебнув чая. — Я бы тоже не разрешил. Надо же сперва всё о нём разузнать, даже сплетни собрать. Кто ж знает, что это за человек, на что живёт, сможет ли… А на смазливую морду повестись… Морда быстро в негодность придёт, а дом останется.
— Твой дед думал так же и долго беседовал со мной. Показывал портреты соседей, что смог достать, говорил, кто из них выгодная партия. Да я и своим умом всё понимала. Ясно, что кривого я не выбрала бы ни за какие деньги, но… Я выбрала твоего отца…
— Мама! Мама! — Эилид толкнула двери кухни так, что они с грохотом ударились о стены, напугав кухарок. Одна лишь Блэир ничего не уронила, не вскрикнула и не подскочила на месте, высокий статус и гордость не позволили ей показать слабость. Она даже за сердце не схватилась, лишь судорожно вздохнула и сурово посмотрела на дочь, поджав губы.