Эилид тут же смутилась, виновато улыбнувшись, и жестом поманила мать к себе.
— Мама, мы с отцом выбрали! — прошептала Эилид матери на ухо и потянула за собой в коридор, подальше от глаз и ушей любопытных домашних.
Блэир понимающе кивнула, азартно блеснув карими глазами, и задержалась лишь на минутку, чтоб дать указания по предстоящему ужину, а после торопливо выскользнула в коридор, плотно закрыв за собой двери.
— Ну, говори скорее, кто? Портрет есть?
— Ага. Калотипия, — Эилид вытянула из-за корсажа приклеенную к тонкой дощечке небольшую калотипию, где был отображён молодой человек лет двадцати, очень приятной внешности.
— Это же юный Кардорр? — прищурилась Блэир. — Хорош. А ещё лучше, что, говорят, дед в нём души не чает и потакает всем капризам. А если этот красавчик влюбился в тебя без памяти, будет все желания твои исполнять. И хорошо, что родители его давным-давно почили, никто над душой твоей стоять не будет. Отличный выбор, как по мне.
Эилид согласно закивала. Она именно потому и выбрала Дугэла Кардорра, что думала, как мать. Претендентов на её руку только из тех, кто заранее отписался, было больше пяти десятков. Половина из них оказалась умнее — они прислали свои портреты, что значительно увеличило их шансы. Портреты были самые разные. Калотипии от тех, кто хотел показать свои современные взгляды и достаток, графические рисунки, у кого детальные, не хуже калотипий, у кого наспех нацарапанные, словно в день отправки письма. Были и вычурные портреты маслом в резных рамках и овальные миниатюры. На тех, кто, по мнению отца, был недостаточно богат и знатен, не выгоден, Эилид даже не смотрела, дабы не бередить душу. Но из всех претендентов лишь при виде Дугэла Кардорра её сердце дрогнуло. Он был ненамного старше её самой, единственный и любимый внук вождя клана, выращенный им едва не с младенчества. Именно его прочили в наследники. Кардорры владели землями на западном побережье, город Дорр являлся одним из крупнейших портов Ханша, центром торговли, по численности их клан был равен Карнуэлам… А ещё Дугэл был хорош собой и молод.
Лэчи Мохнатый бок с одобрением принял решение дочери, с гордостью кивнул, огладив пышные усы. Эилид в душе едва не лопалась от счастья, что отец так ей доволен, потом выпросила калотипию и поспешила к матери. Блэир была довольна не меньше. Подхватив дочь под руку, повела её на замковую стену — секретничать и наставлять по женской части. Эилид не краснела и уже не смущалась, откуда и как берутся дети, она и в десять лет в подробностях знала, но мать говорила о другом: как вести себя, чтоб муж был доволен, как вызвать лишь нежность, страсть и трепет, как добиться уважения и почитания. Как проявлять женскую хитрость. Как добиваться своего и как понять, что лучше скрыться с глаз.
Этому Эилид внимала с интересом. Ей казалось, что мать с отцом живут в любви и согласии, даже пылкие ссоры им в радость, но слушая мать, понимала, что эти мир и согласие — огромный труд. Заслуга матери. И дабы в её собственной семье был покой, ей самой придётся постараться.
— Мужчины не злы по своей природе. Они заботятся о нас. Оберегают и защищают. И мы за это должны их ценить и уважать. Но и мы заботимся о них не меньше. А значит, и твой мужчина должен понимать, что тебя надо ценить и уважать.
— Но если он не захочет понимать? Или перестанет уважать?
— Твоя задача сделать так, чтоб захотел и стал. Если ты провинилась — примирись, даже если обида будет сжимать горло и рвать сердце, иди к миру в семье. Но если твоей вины нет, если тебе причинят обиду за просто так… Не смей спускать. Ты дочь Лэчи Мохнатого бока Карнуэла, сестра своих братьев! Муж — твоя защита и опора, если он не сможет отомстить за тебя или, пуще того, обидит сам… — Блэир резко обняла Эилид и прошептала в самое ухо: — Ты родилась Карнуэл. Перейдя в другой клан, по крови ты — женщина Нуэла. Не в наших традициях покидать… но помни… Тут тебя любят и всегда ждут. И не важно, есть у тебя муж или нет. Отпустил он тебя или нет. Двери Нуэла для тебя всегда будут открыты. И здесь никто твоим обидчикам не спустит.
Голос Блэир дрогнул, она ещё крепче обняла дочь, а та, широко распахнув глаза, шмыгнула носом, осознавая, к чему её призвала сейчас мать.
— Обещай мне, — снова прошептала Блэир. — Никогда и никому… Пусть ты всего лишь женщина, но твой род не ниже других. Твой клан не слабее других. Твоя семья любит и ценит тебя. Обещай мне, Эилид. Из моего маленького олененка ты превратилась в прекрасную лань. И хоть у ланей нет рогов, они не беззащитны. И ты будешь такой.
— Обещаю, мама, — твёрдым голосом произнесла Эилид, отстраняясь и смотря матери прямо в глаза. — Я не спущу обидчику, будь он хоть мой муж, хоть глава клана, хоть кто. Я знаю, кто я и буду помнить всегда. Я Эилид Карнуэл. Дочь вождя и внучка вождей. Я — твоя дочь.
Блэир серьёзно кивнула, спокойно стряхивая слезу из уголка глаза, и с облегчением произнесла:
— Теперь моя душа спокойна. Я без страха и сомнения отпущу тебя в чужой дом, моя прекрасная лань. Белая лань.