По могиле пробежав,
Спрятался под крону…
«Ум, как видно, мой не ржав,
Хоть надень корону!
Эти… спрятались в кусты…
Ну, и разумочки!
До чего ж они пусты…
Быть им всем в отмочке!
Надо мной могуч шатёр —
Всё листок к листочку…» —
И, на выгоду остёр,
Мысли ставит точку:
— Вырву с корнем я тебя,
Высажу как диво
Перед замком у себя,
Будет раскрасиво!
Буду я владеть один
Тем, чем ты богата.
Ты — слуга, я — господи… —
Света всплеск! Раската
Грома грянул весь запал,
Вон прервавши лясы!
Тип вмиг замертво упал
С ужасом гримасы…
Подбежала челядь вмиг,
Окруживши босса,
Видит: траурный пикник
Напрочь сбил колосса…
Быстро сделали звонок,
«Скорой» чтоб явиться
И полиции с всех ног!
Как один, все лица
Повернули к одному,
Ставшему вдруг важным,
Присягнувши тем ему
Молча. Он вальяжным
Тоном молвил: — Подберут.
Видно, что стихия…
Делать нечего нам тут,
Ждут дела лихие!
И, оставивши лежать,
Кто никто уж чином,
Поспешила дружно рать
Ко своим машинам…
Сел тип важный в лимузин:
«Ай, да мне награда!»
— П-шла… Вперёд меня вези,
Лихо, кавалькада!
Сосна
В великолепии отменном
На берегу Сосны был стан,
Она над всем стояла бренным,
Горда, как в море капитан.
И непременным атрибутом
Был, восхищённый ею, взгляд!
И крона парусом раздутым
Стояла годы все подряд…
Кромсал её в охотку шишки,
Любивши лакомиться, клёст,
И дятел ствол без передышки
Долбил, воссев на верный хвост…
Резва, по ней скакала белка!
В реке Сосны купалась тень,
И было ей совсем не мелко…
Накрывшись тенью, целый день
Разнообразье рыб плескалось,
Меча к еде упавшей страсть,
И рыбаки, хотя б на малость,
Спешили в тень забросить снасть!
Там дети, будто обезьянки,
Слетали с визгом в лоно вод
С своей излюбленной «тарзанки» —
Неугомоннейший народ!
Свила гнездо там в кроне пташка
С своим до смерти мил-дружком,
И вскоре, было как не тяжко,
Птенцы покрылися пушком…
Всех баловало это диво —
Сосна — тянула, как магнит.
Но в бурю вдруг река бурливо
Подмыла берег-трон, летит
И вместе с ним Сосна — в стремнину,
Гнездо с птенцами прихватив,
Явивши жуткую картину…
Погиб дружок, хоть был ретив,
Не упорхнул из плена кроны…
Смогла лишь пташка уцелеть,
Её надрывный крик и стоны
Стегали всё вокруг, как плеть!
Металась дико, исступлённо,
Родное чтоб спасти, вернуть!..
Но буря яростного клона
Лишь нагнетала жути жуть,
Швыряла, гнула, вырывала,
Ломала, всё вертя волчком,
И было буйства ей всё мало,
Ехидно жизнь ловя сачком!..
Боролась с бурею пичужка,
Но силы, явно, не равны…
В какой-то миг небес подружка
Во чреве бешеной волны
Гнездо, птенцов на миг узрела,
Вся встрепенулась и стремглав
В пучину вод безумно смело
Вонзилась, страх прочь отогнав!
И…
Рабски бури внявши кличу,
Река ещё какой-то срок
Глотала новую добычу,
Пока азарт вон не истёк…
Щебетала пташечка…
Щебетала Пташечка радостно в лесу:
— Чудные яички я в гнёздышке снесу,
Выкормлю я детушек, научу летать,
Будет всем нам весело, блажь и благодать!
Не одно — сироткою, а снесла все пять.
Стали все вкруг охати и вовсю ругать:
— Ах, ты неразумная! С ними маята
Будет ежедневная! Участь испита.