От натуги сгорбишься, будет твой падёж…Ох, же и намаешься, это ж молодёжь! —Но она плотнее лишь прижималась к ним:«Будет каждый дорог мне, горячо любим!» —Были без прохладца всё ночи, дни без сна.Стала жизни новой вдруг скорлупа тесна………………Вылупилась первою Дочка из яйца,Дивная фигурочкой и красой — с лица!Стала сразу требовать повкусней еды,Всё жучков да гусениц, но не лебеды,Всё на лик смотрела свой чудненький в росе,Ей чтоб лишь заботушка и восторги все!Рано тараторкою стала щебетать,Непоседы, резвости виделась печать…И металась Матушка дни все без конца,Вся-то посунулась с тела и лица…Но смогла обязанность — чудо-званье «Мать» —Вовремя и полностью сладко исполнять.Восемь дней так маялась — немощь, лень, отчаль!……………«Что же остальные там?..». — Но прошла печаль,Коль над нею сжалиться день восьмой всё ж смог:«Вот он, вот проклюнулся, милый мой Сынок!» —Этот был степеннее, чувствовалась стать,Медленно выхаживал, но умел летать!Совесть, справедливость в нём свили два гнезда.Качествами этими он — сама звезда!Был он рассудителен, правдой бил в глаза!……………Через два — ещё Сынок! Этот егоза,Озорник и выдумщик, шустрый, весельчак!Но ловить вот мошек он не хотел никак:— Не умею, знаете… Ловит пусть мой брат.Тот же, сердобольнейший, всем помочь был рад!Поналовит уйму их, — поровну раздаст…На подвохи Меньшенький был всегда горазд:То как будто Коршун он: прячься кто куда!В дождь на ветку вспрыгнет он — и на всех вода…На носы навешает скользких Червяков…Сеть на них набрасывал страшных Пауков!..Докучал задиристо Брату иногда,Это-то на Старшего! Просто с ним беда!Перья выдиралися! Как снежинки, — пух…Но Сестрёнка строгая по затылкам — плюх! —И катились слёзы их, как ручьи весной…Кто бы ожидал судьбы в драках их иной?!Ведь суровый вид Сестры и её глаза —Пострашнее ночи тьмы, то же, что гроза!Так могла Сестрёнка их чудно унимать.Пожурить, посовестить — всё, могла что, Мать.……………У неё заботушка: два яйца молчат,Всё не кажут глазонькам миленьких птенчат…Совесть, видно, в души тем поддала пинка,И они представили через два денька,После Дня рождения Младшенького, двух,Сразу двух Дочурочек! Захватило духУ Мамаши-пташечки!.. Радость выше крон!— Нет, недаром верила в радостный свой трон!Как одно, — два личика, рост и голосок:— Здравствуй, жизнь! — и быстренько из скорлупок — скок!……………— Вот семья и полная, завершён наш сбор! —И дивился диву весь, весь строптивый бор…Началась кипучая, как одна, их жизнь…Мир, душе и глазонькам, их любя, явись!Так и жили. Всякое было… Но пораДеточкам отправиться в путь свой со «двора».Мать своё напутствие так давала им:— Связывайте узы вы с родом лишь своим.Ох, да разве детоньки внемлют всё всерьёз?!Вот и послушались… Тут и началось!..……………Первой из семейства их даст как стрекочаСтаршая, вмиг «вылетев» резво за Сыча.Тот сидел спокойненько… Крепок под ним сук.Деловит, хозяйственен, верный ей супруг.Ни на метр имения он не покидал,Кругозор поэтому был предельно мал.Всё-то это жёнушке сбило вмиг весь план,Ведь мечтал о танцах всё её чудный стан!Ну, а тут, в имении, скука, серость, тишь…С этого тоскливейшее как не загрустишь!Потому-то глазоньки и метались вкруг:«Где весёлый, резвый где, в танцах чудных друг?!»Вот и отчуждение началось с Сычом…Тут лишь докумекала, был наказ о чём…Глядь, уж Тетерев к ней — прыг! — в танцах распригож!«Ах! Скорее в них мою радость приумножь!..»……………За сестрёнкой Старшею Старший брат — женихДолго не мытарствовал, стал в знакомстве лих,С Павою-молодушкой вмиг судьбу связал,Ввёл на обручание в пёстрый птичий зал.Ну, и допорхалися: сразу два дитяПоявилось в гнёздышке, ах, легко, шутя!Паве чтоб внимание был бы каждый миг!А не то в громаднейший враз пускалась крик!..Всё бы ей выхаживать да блюсти наряд,Клювик чтоб ей чистили, пёрышки подряд…