Давай! Давай! Ждут высь, полёты!И чудо сделали усилья:Мощь обрели у Галки крылья,Уж пролетела, хоть и низко,Пологорода (не приписка!),Потом — от края и до края,Азартно крыльями махая,Потом — на верх уже забораИ на берёзу — очень скоро.А это было уж немало.А на ночь в дом сама влеталаИ, справив трапезу, в корзинуЛожилась спать на мох-перину.И снились ей Земли просторы —Моря, леса, равнины, горы,Сама она, отваги птица,Вспорхнуть до Солнышка стремится!И вот под ней протуберанцы…В честь Победительницы — танцыНа всю Вселенную светилаВсе поустроили премило,Что ножки, крылышки невольноТряслись реально, тем довольны,И проплывал Мир под крылами,Весь занят жизнью и делами…Вдруг молний видятся накатыИ грома слышатся раскаты!И… отошла от сновиденийИ несуразных приведений…К ногам Хозяина прижалась,Души его чтоб вызвать жалость;Он взял её в свои ладони:— Не бойся! Грома скачут кони,Ногами искры высекая!Всего лишь туча грозоваяИдёт вперёд своим парадом!Пройдёт — и тишь… И Галка взглядомПризнанья тут же одарила,Уж ли, подумала, немилоИдёт вновь Осени погода,Тогда, чуть больше, как полгода?Её взъярённого экстазаЯ не стерплю второго раза…Ушла вдаль туча грозовая,И небо, синью привлекая,В себя живых опять впитало,А их, живущих им, немало!— Ну, вот, и кончилася шкода,И дарит блажь опять Природа…Пойдём, мощь крыльев ощути-каПод чудо радостного крика! —И он рукой её подбросилВ её отраду — неба просинь!Взвилась она, частя крылами,Деревьев выше, над домами!И незнакомая округаЕё приветила, как друга.Ходила Галка виражами,И ввысь стремились крылья сами,В пике бесстрашное входила,И всё — по силам, всё-то мило…И высь была её азарта!Душа свободна, не зажата,А люди — смех! — букашек мельче.И удивилась этой встрече…Дома — как детские игрушки,Пруды — вода как будто в кружке,Деревья — маленькие ростом…Как удивительно и просто!И всё родню искала взглядом,Чтоб быть в их стае, быть ввек рядом!Её, должно быть, и немало…И вдруг! «Я дом свой потеряла…Вокруг дома и огороды,Собаки, куры-колоброды,Заборы, музыка и крики,Бум жизни видится великий.Но нет Хозяина, мил-друга,А без него мне, знамо, туго…Его я бросила, сиротку…Ругать ведь будет колобродку!Плоха моя в том благодарность.В чести презренна я, бездарность…Быстрей! Быстрей помчусь по крышам,И голос где, как мёд, услыша,Там и моя обитель будет.Прощать умеют добры люди.А завтра вновь, уж не горюя,Помчусь искать, найду родню я,Как Он сказал, я буду вольной!На шее жить его довольно.» —На крышу с крыши полетелаИ с них кричала, в окна смелоСтучала клювом без опаски,Во внутрь смотрели зорко глазки…Но было всё, всё по-пустому,Летела прочь к другому дому,А от того — уж на соседний,А он всё не был, ох, последний…Так добралася до такогоРаспреогромнейшего крова,Подмял что тот аж два участка,Кирпичный был, сияла краска,Забор толстенный и верзила,И всё-всё-всё внутри-то было,Свинарник даже, плеть и птичник…И Галка села на наличникИ вновь, везде как, вмиг с вопросом:«Не здесь Хозяин?», — стукнув носомВ окно, уставили чтоб взоры,Но там, внутри — всё разговоры…Им не до Галкиного стука,А ей печаль то, горе, мука…А тут, назло как, тьма насела…Сидеть решила Галка смелоВсю ночь настырно до рассвета,Чтоб на вопрос узнать ответа.И приютилась так, комочком,И сон навеяла ей Ночка…А рано утром, до рассвета,Желаньем прежним подогрета,Вновь вопрошать прегромко стала,Да выходило толку мало:Слышны лишь были звуки храпа…Ему размером нету кляпа.Забарабанил клюв в окошко,Утихомиря храп немножко,Но никакого шевеленья…Не усмиривши тут стремленья,Вновь — в громкий крик и дробность стука…Вдруг ярый голос: — Что за сукаМешает спать в моём же доме?!Сейчас окажется вмиг в коме! —И выбегает с двухзаряднымРужьём и в бешенстве изрядномТип некий, брюхом потрясая… —Ах, тварь ты мерзкая такая!Да ты изгадишь мне окошко,Я превращу тебя а окрошку! —О ужас, миленькие братцы:Крючок нажали злобно пальцы,Раздались выстрелы, и птаха,А то была ей смерти плаха,Вся, размочалена, упала,И кровь обрызгала всё ало…Поднялся шум и лай собачий,И все проснулись разом дачи…Понабежались к дому типа:А, может, мысль там есть для клипа,Чтоб получить вознагражденье?Оно карманам наслажденье!А тип бахвалился захлёбно,Что птица, мол, напала злобно,Его мешая жизни частной,Единоличной и несчастной,И, чтобы встать ей на защиту,Быть покусителю ввек биту:Законом выдано то право!И поплатилась вот, отрава… —И отшвырнул ногою птицу…— А приглашаю есть всех пиццу!Отметить случай коньяками.Как хорошо быть «кулаками! —И дом впитал вмиг всю ораву:Как хорошо жить на халяву!Пришёл на выстрелы, в волненье,Кто птицу в осень спас, и в рвеньеНад ней склонился, ошарашен…„Меньшие братья“ беззащитны…В своей вы спеси ненасытны,Рабы жестокости звериной.Честь, Совесть душ покрылась тиной…» —Собравши птицы все останкиВ ладони рук, прочь, прочь от пьянкиПонёс, предать чтоб их землице,Метались гневные зарницыВ глазах, краплёные слезою!И, как военною порою,Налил в стакан сто граммов горькой,Прикрывши сверху хлеба коркой,Почтил её он, стоя, память…Ввек не забыть погибших нам ведь.