Дарит что всем утро-диво,
Восвояси в кресло — Плюх! —
И сидит вновь горделиво,
Вновь ловя с азартом Мух!
То ж Министр образованья:
Он отрезал всем язык,
Симку вставил со стараньем,
Издавала б чуждый крик
И чванливые — Тьфу! — звуки,
Мурашей изъяв родной,
Загубил вон все науки,
Чтобы тьма прошла Страной,
Мордой ткнув её в отсталость,
Подкосив её Прогресс.
Ну, а там — сама уж малость! —
Рабства всех придавит пресс.
А другой агент прерьяно —
Очень умный страшно вид —
Сделать Нано из бурьяна,
Деньги хапнув, норовит.
И вставал-де он прерано,
И в работе был прерьян!
Получилось это «нано»:
Из бурьяна вновь… бурьян!
А агент из финансистов?
Он играть в «напёрстки» лих,
Вмиг казну обчистил чисто…
А другой… Да сколько их.
Даже всех не перечислить!
Цель же всех всегда одна,
В том дела их и все мысли:
Чтоб Страна была у дна,
Ей побольше всыпать соли,
В три погибели согнуть,
Подчинить Царицам волю,
Вон прервавши в Счастье путь.
Враг личиною таится,
Мол, я свой, дубася в грудь.
Но ведь хищная он птица —
«Главный», то не позабудь!
С кем идёшь, определись-ка,
Духом жил каким отец?
Как клопов, придавит чистка
Тех, Стране кто враг, подлец.
У них Родины нет в мире,
Кошелёк — родной им склеп.
Подло власть всех преломили,
Счастье отняли и хлеб.
Алчный буйствует их шабаш!
А Мураш уж, как скелет,
Что не ест его и Жаба:
От скелета пользы нет.
Стал тут «Главный» сомневаться,
А Свята ль «своих» душа,
В Мураше ль себе зрят братца,
Иль Змеёй ползут, шурша?..
Да и странный сон приснился…
Встал погибший вдруг отец:
«Мурашам ты стал, как Крыса,
Нет у Крыс добра сердец.
Опьянён своим величьем
И героем возомнил,
Мурашей врагом стал, тыча
Мордой их в вонючий ил…
Дам тебе свои глаза я —
Плюс к твоим, заместо линз,
Отличишь, добра иль злая
Вкруг душа, узревши близ.
Сразу станет всё понятно,
Кто есть кто и что к чему,
Думы чисты, иль зла пятна…
Мудрость явится к челу.
А пустые уж глазницы
Совесть взрежут, будто нож:
Доброты растишь границы,
Иль впустую ты живёшь?»
И теперь, куда ни кинет
«Главный» взгляд — близ или за,
На него отца отныне,
Как укор, глядят глаза,
Отводя от дел недобрых,
Состраданьем наделив,
Чтоб ко злу вставать вмиг Коброй,
К Доброте — её ж прилив.
Но не дремлет инквизиций
Нехороший, тайный глаз,
Чтоб не сдал он их позиций,
Чуть не так что, — сразу «Фас!».
И набросятся СМИ сворой,
Лжи повыставив клыки.
Саботаж походкой скорой
Вон распустит кулаки! —
Он излюбленный приёмчик
В возбужденье гнева масс,
Чтоб отбить негодным копчик,
Их чтоб власть вон убралась!
Тайный заговора шёпот
Мнит себя, как грома глас!
Не взбуянит коли ропот,
Тут убийцы подлый глаз
Вмиг застынет на прицеле —
Куш ему за то сверхкрут,
«Но свидетель» — лишний в «деле»:
Вмиг убийцу уберут.
Трудно груз тяжёлый в гору
Высоченную толкать:
Самого раздавит скоро,
Не рожала будто мать…
Так же тщится вот и «Главный»
Вверх толкать, аж сразу три —
Вот силач какой я славный! —
Тех, «своих», что уж Цари,
Голод масс, Страны разруху,
Козни подлые «коллег»
Закордонных, оплеуху
Что дают, как летом — снег.
Эдак можно надорваться,
Испустив с натуги дух.
Брось один — «своих» (не цацы!),
Труд пустой их — ловля Мух.
Вот на треть и станет легче.
Призови подмогу масс,
Их в веках ведь чудо-плечи
Выручали в жуткий час!