Вон хозяевам сознанье
Отравивши наповал…
— А я родом из-под зданья
Городка, что ростом мал!.. —
И следила уж ногами
По квартире, всё глазя
И хватая всё руками,
Хоть и грязными — нельзя,
Хоть нельзя без разрешенья!
Стол узрела — плюх! — за стол.
— Подавай-ка, угощенье
Гостье, жрать хочу, как вол!
— Мы за честь почтим… Но руки
И лицо б помыть… — Э! Грязь
Вновь налипнет за минутку…
Чо я, в воду снова — влазь?
Еле всё ж уговорили,
В ванну плюхнувши дитя, —
В порошке в ней мокла, в мыле,
Слёзы лья, ворча, пыхтя…
Через час и поотстала
Вся короста скорлупой!
Устрашась её немало, —
Вон из ванны! За спиной
Да и спряталася Анны,
Дыбом лишь копна волос!
— Чо за чёрт со мной был в ванне? —
Страх смирить чуть удалось,
Как пред зеркалом крутилась:
— Хорошо как! Будто пух…
— А скажи-ка, сделай милость, —
Анна ей, — тот затхлый дух,
Из твоих что вьёт сапожек,
Платья грязь, рвань — почему? —
Мчит ответ без мыслей стёжек:
— Потому, что потому…
Нынче мода, вишь, такая! —
В сапоги и в платье — ныр! —
Было уж, да вырывая
Эту затхлость, дикость дыр,
Слава ей одежды ворох
И сапожек в руки — плюх!
Возгорела к ним, что порох,
Восхищеньем! Даже двух
Не прошло секунд, как влезла
В то, что глазу — как Салют!
— В гости как ходить полезно:
Здеся, эва, что дают!
Слава сделал ей причёску,
Ногти коротко подстриг…
Зачастив в тарелку ложку, —
— Ах, как вкусно! — впала в крик, —
Не сравниться с сухомяткой…
Вот бы так всегда едать! —
Почесавши ногу пяткой,
Завалилась на кровать
Белоснежную и тут же
Засопела носом в сне…
Мама ж Славы страшно тужит:
— Раздобыл же гостью мне
Ты, Сынок, себе подружку!..
Мой совет, я знаю жизнь,
Чтоб не пить ввек горе кружкой,
Ты от Зиги отвяжись!..
— Стала ж чистой! Право, жалко,
Что всё-всё у них — вверх дном…
Воспитать бы!.. — Знай, что палка
О конце-то не одном!
Волка манит чаща леса,
Как его ты не питай…
Коль с рожденья не бельмеса
Нет в уме, хоть через край
Заливай ум в черепную
Ввек коробку парой рук,
Все усилья лишь впустую:
Сварит та пустой лишь звук…
Но не пну ту мысль ногою,
Что ей надо всё ж помочь,
От ума чтоб стать другою,
Если в том сама не прочь.
В этом я тебе — опора,
Не подножка, мой сынок…
Вот проснулась Зига… Споро
Припустилась за порог
Было! Да вернулась сразу,
Вспомнив матушки наказ:
— В гости ждём вас, нету сказу! —
Подмигнул лукаво глаз,
И исчезла без «Спасибо!»,
Саданув ногою дверь!
День прошёл… — Сыночек, ты бы
К ним сходил… Сходи, проверь!
Может, в чём помочь им надо…
Вот пошёл… Пришёл! А, глядь,
Вновь подвал страшнее ада!
Из-под грязи не видать
Цвета платья и сапожек:
Рвань и сбиты каблуки…
Ощетинился, как ёжик:
— Отчего вновь пауки,
Грязь и хлам, и стены в сале,
Солнца зайчика аж нет?
— То не мы, они то сами! —
Беспардонный был ответ.
— Но вы женщины! А это —
Лишь опрятность, чистота,
Обаянье, сласть-конфета,
Скромность, дивность, высота
Неба мудрых, дальних мыслей,
Грациозность, шаг — полёт!
Вы же в затхлости закисли…
Ждёте, кто-то уберёт
Всё за вас, и чисто будет!
Да, ан, нет… И грязь всех дней,
Дикость радостно иудят
Уж, и нет их вам родней!
— Как способны, так умеем!
— И у всех так, посмотри! —
Встал ответ двуглавым змеем,
Тужась, чтоб их стало три!
И, к тому ж, мы пол-то слабый…
Где на всё найдёшь-то сил?
Чай, концы свести нам абы… —
Слёз поток как забурлил!