На погибель не оставлю!
Совесть съест… Простит ли дочь,
Взрослой ставши, Счастья травлю
И была что жизнь, как ночь?
— Не вернусь! — твердит упрямо, —
Дочь не жди и не отдам!
Воспитаем — я и мама, —
И носы утрём в том вам! —
Убежденье — воспитанья
Метод Славы был всегда.
— Что ж, — сказал при расставанье, —
Не пришла бы к нам беда… —
Не нанёс им оскорбленья,
Не ударил вон сплеча,
Не ругнулся с раздраженья! —
Трезвый ум, хоть горяча
Сердца кровь, был чист и ясен.
Только в дом уж возвратясь,
Ощутил, что стал несчастен —
Поглотила горя грязь…
«Замок жизни строил чудный,
Им одним лишь и дышал!
Но его волны вдруг мутный
Смыл морской громадный вал! —
Поглотила вон пучина…».
— Не об стенку ж головой
Биться, сын! А не причина ль
В том, о матери родной
Подсказало что ей сердце
Позаботиться, ведь дочь?!
Может, хворь той — злее перца,
Что блюсти себя невмочь?!
Вдруг в жилище том порядок
Порешила навести,
Стал душе, возможно, гадок…
Навещай! Я на пути
В том не вырасту забором…
Там ведь дочь — родная кровь!
И жена. — И шагом скорым
К ним явился Слава вновь,
Две объёмные кошёлки
Разной снеди прихватя.
Как взыграют глазки-щёлки
У Абжорги! — Вот дитя
И полакомится малость,
А то хлеб всё да вода…
Да и тех чуть-чуть осталось…
Ах, с продуктами беда! —
Вскачь на кухню поспешила!..
Слава с Анечкой играл…
Ах, как весело, как мило!
Ведь Нектар — ребёнок мал —
И улыбка восхищенья!
Непорочность! Прямота
Мыслей… Нет ему сравненья!
С видом блудного кота,
Вон облизываясь густо,
Тёща вышла вскоре к ним:
— Принеси опять, уж пусто!
Мы, тем часом, … поедим!
И с тех пор носил папаша
Им продукты каждый день…
— Легковата, зять, поклажа —
Две кошёлки… Али лень
Дочь растить тебе родную?
Ах, ты лодырь! Ах, ты сак!..
— Что вы! — взваливал крутую
Гору на спину — рюкзак —
Он с тех пор уже вдобавок
К тем кошёлкам, резво нёс…
Видно, был велик в том навык!
У порога, будто пёс,
Тут же ластилась Абжорга…
Всё на кухню с Зигой враз
Уносила, от восторга
Вон сияя! — А ты нас
И не жди, зятёчек, скоро…
Ни раз, два — готов обед!
Тут же — щёлк! — на два запора
Дверь на кухню… — Наш привет!
«Знать, стараются вкуснее
Приготовить дочке! — рёк, —
Странно только, — стал грустнее, —
Отчего же впалость щёк
И под глазками большие
Синецветные круги?..
Губки, некогда лихие,
На улыбку уж туги…
Где твоя непринуждённость,
Неумолчность, игр запой?
Грусть одна и отчуждённость…»
— Не больна ль ты, что с тобой,
Ненаглядная картинка? —
Аню спрашивал не раз…
Никла вмиг та, как травинка
Без дождя… Из кухни глаз
Вдруг высовывался резко:
— Носишь пищи мало, знать! —
И захлопывалась с треском
Моментально дверь опять!
— Странно… Был б который боров
Уж откормлен! — «Шу-шу-шу!..» —
Вновь за дверью… — Аньки норов
В том причина, я скажу!
Вон неделю уж парашу
Носим… Ишь, воротит нос!
— Свежим суп давать и кашу
Надо ведь! — Те злее ос:
— Не боись! Мы на помойку
Не повыплесним… Съедим!
Через пару дней иль тройку…
Нет, не сгинет суп-родим!
— Буду Анечку отныне
Я кормить лишь только сам!
Встали твёрже вдруг твердыни:
— Не позволим! — голосам
Будто громкость всю ввернули…
Истеричный вопль и визг!
И вдруг стихли… Будто пули
Продырявили их вдрызг!
Заболели моментально
Поголовно: мол, убил!
Слава к маме машинально
С горем прибыл… Быстрых крыл