Та заботы, состраданья
Не сдержала частый взмах!
И до звёздочек взгоранья,
До цикад ночных и птах
Уж была перед подвалом
И стучала с сыном в дверь…
Та же скрипом диким, ржавым
Час не скрипнула, поверь!
Лишь шушуканье глушила,
Топот ног, скрип топчана…
Видно, гости — громом, шилом
Для хозяев! Включена
На попятный ход уж думка…
Да загрохал вдруг запор
За запором долго, гулко…
Дверь открылась… Боже! Взор
Беспорядком ошарашен…
Кто-то тряпкой с головой
Был укрыт — вдох част… Ух, страшен
Вид, как будто — домовой!
У дверей Абжорга с Зигой;
Насторожен блудный взгляд…
— Увлеклась, — одна, — я книгой
И не слышу, что стучат…
— Приболела я, — другая, —
С непогоды и от дел…
Сон уж, сватья дорогая,
Колесом и завертел!..
— Ничего! Теперь, — ответ им. —
Вашу участь облегчу.
Пусть сноха зимой и летом
К знанья тянется лучу,
Посижу пока я с внучкой;
Ты — здоровье подлатай,
В жизни важная ведь штучка!
Мне ж хлопот твоих — подай!
Вот и дело не застрянет,
Как телега, влезши в грязь…
И вниманья больше Ане…
Не она ль под тряпкой? — Ась?
Это… это… — глазки-щёлки
Заметались, вон собья
Вдруг друг дружку, будто волки, —
С ног овец… — Не знаю я!
Это… родственник неблизкий…
Да! Далёкий-дальний брат… —
Издала довольно взвизги! —
Кхе! Наведываться рад…
А обмотанный тряпицей,
Чтоб гостям не знать лица,
Лишь тех взор к Анюте, — птицей
Будто блудная лиса,
Вдруг в курятнике узрета,
Как за дверь метнётся вскачь!
Вслед Абжорги шёпот: «Эта,
Тот — помеха… Сам ведь зряч!
Вот смотаются отселя, —
Кхе! — тогда вновь приходи…
Это самое веселье —
Гы! — отрада для груди…».
Покорёжен хоть гримасой
Отвращенья, но — молчок! —
Каждый гость чрез четверть часа
Уж вертелся, как волчок,
Наводя порядка глянец…
И усилья в том не зря:
Чистота пустилась в танец,
Вспыхнув, утра что заря! —
Перед ней хозяев стадо
Сбилось в кучу, вон дивясь
Новью, слаще шоколада:
— Ишь, гы-гы, смоталась грязь!..
— Как прекрасно! — возглас Ани
Птичкой выпорхнул, запел!
Холм игрушек срыт с стараньем
Ею вмиг. — Ах, уйма дел
И моих вокруг толпится! —
И, передничек надев,
Куклам вымыла всем лица,
Накормила — под напев
Песни той, где говорится,
Что-де встану по утру,
Солнца луч чуть возгорится,
И всё в доме приберу!
Жадно впитывала губкой,
Что показывалось ей,
Всё порхая вкруг голубкой
И цепляясь, что репей:
— Ведь взрасту, хозяйкой буду! —
Папа с нею рисовал…
Сказок казывал полуду —
Суть внимал ребёнок мал.
Игры — копия серьёзной
Жизни были, но — с смешком,
Но с лукавинкой занозной,
Быстро то, а то пешком,
С ароматом чувств глубоких…
Что так жить хотелось лишь!
Не в чаду страстей убогих,
Не во тьме норы, как мышь.
В бирюзовом поднебесье!
Под ногами — изумруд!
Счастья, Радости лишь песни!
Доброта — да! Честь — да! Труд.
А Абжорга спозаранку
Отправлялась по гостям,
Хлеба съевши вмиг буханку,
И, парку поддав страстям,
Новостями день кичится:
— Так держу в руках родню,
Ходят что по половице
Лишь одной сто раз по дню!
Наказала им порядок
Навести там за собой —
Распустились! Нрав их гадок,
Гниды, гниды предо мной!..
И спешит зевак орава,
Глазом, носом — скользь! — в подвал:
— Эх-ма! Чисто! — Странно, право…
— Так их! — кто-то поддавал…
Зига, — та слонялась где-то,
Занимаясь чем-то, что ль…
Коль придёт вдруг, — ни привета
Никому и ласки — «ноль».