Чужаков впускать в «хватеру»?
И из рук гостинцы — хвать!
— Вдруг всучил тебе холеру? —
Стала быстро всё жевать
Вскоре всё и проглотила…
И забила вон окно
С раздраженья жара-пыла,
Стало, ночью как, темно…
Стало жутко, стало глухо
Хоть кричи, снаружи звук
Не уловит чутко ухо,
И, вдобавок, злой паук
Позаткал окошко сеткой…
Тут Абжорга, взяв топор,
И с улыбкой едкой-едкой,
Как грабитель, будто вор
Вышла, стукнула снаружи, —
И почтовый вмиг повис
Ящик, шире, а не уже
Лишь казённого — дивись! —
И на нём гласит табличка
«Для падаркаф Ани сей
Ящек. Складывай-ка, птичка!
Вновь лети с силёнки всей!».
Но дитя о том не знало…
Голубок, вон удивлён,
Всё сложил в него навалом,
Улетал! И — вновь тут он!
Но рукой Абжорга — жалом
Проникала сквозь металл,
И опять внутри тощало…
«Чтой-то ящек слишком мал…
Шарить в нём я не устала…»
Наполнялся утром вновь!
Было мебели немало
Уж — на деньги эта новь
Платья разные, обувка…
Телевизоры, часы…
Животов и щёк раздувка,
Серьги, кольца — для красы…
Для Абжорги и для Зиги
Аня рваненьких колгот
Не снимала… Нет ей книги…
Сласть-кусок минует рот…
На запоре гардеробы,
Всё ковры, да на полу…
И коронки высшей пробы!
Своему уму хвалу
Воздают, лья всем-то в уши
Что они-де лучше всех!
Кто в сомненье, — будто клуши,
Налетают без помех!
Но всё ж правды мы не скроем
Ново всё — опять же раз,
Мнётся, рвётся, пыли слоем
Всё покроется чрез час…
Посади, как говорится
Хрюню толечко за стол…
И несла, носила птица
В клюве, лапках, будто вол!..
Радость светлую — игрушку
Папа слал с ним каждый раз,
Но ни глазу и ни ушку
Дочке то не всласть: экстаз
Так Абжоргова испуга
Клокотал, что, мол, в тоске
Вдруг да вспомнит папу-друга! —
Что игрушки вмиг в песке
Зарывались, смяты пяткой…
И у Золушки сняла
Чудо-туфельки прегадкой
Злой рукой, хоть та мала…
С Красной Шапочки шапчонку
Сбив, надела на себя,
Песнь драла во всю силёнку,
Бок ногтищами скребя!..
Полоснула автогеном
По гармошке — нету той!
Крокодил вмиг в слёзы — Гена…
Ключик спёрла Золотой
Из кармашка Буратины…
Чебурашки уши — хвать! —
И ну с ярой силой, львиной,
Начала их злобно рвать!
То узрел вдруг Голубочек
Подлетая к Городку…
И хоть мал его росточек,
Он, подобный кипятку
Вмиг спикировал и в темя
Клюнул Жлобе! Целит в глаз…
Но Абжорга, выждав время,
Изловчась, за хвост как — Р-раз! —
И защитника поймала
И трепещущего — в рот…
Испугалась вдруг немало:
«Кто ж теперь добра припрёт?»
Но уж поздно! Птички нету…
Папа ждёт-пождёт, томясь…
Слышит вдруг: — Кручину эту
Я стряхну с тебя, что грязь! —
То игрушка Верблюжонок
Детства друг, вдруг говорит, —
Ты не извергом силёнок
Был моих, и бодр мой вид!
Ты для Анечки подарки
Мне на два горба навьючь! —
От улыбки, цвет как яркий, —
Папа стал, и взор — что луч!
И махал, махал рукою
Долго, долго он вослед…
А Абжорга: «Что такое
Там идёт ко мне и бед
Не несёт ли?» — заспешила
В затхлый свой шмыгнуть подвал,
Перед коим уж премило
Верблюжоночек стоял!
Тут Абжорга осмелела
И, погладя свой живот,
Облизнулась: «Это дело!» —
И подарки вмиг берёт
И на кухню тащит прытко
«Птицу съела — кхе! — не зря…
Сья скотина мне убытки
Возместит сполна!» — ноздря
Аж раздулась от отрады, —
— Аньку видеть хошь, чай, скот? —
И впустила… Встрече рады,
Обнялись те… Друг ведь — мёд!