Яркий снопик излучаю
Звёзд салютовых из глаз…
Вылезая, взмок, что с чаю,
Ёлки-палки… Я вот вас!
Заревел — для пущей страсти —
Да в два голоса я вдруг:
— Ох, беда, ты! Ах, напасти!
Чую, вам я — милый друг…
Кап да кап — под ноги слёзка,
Аж проталина видна!..
Мой ты, бог! Над ней берёзка
Очи вниз лучит, бледна…
Я свой глаз скосил туда же,
Я велел ему смотреть,
Рот разинул в чуде даже,
Как в полмира, скромно — в треть:
Алой розочки смотрели
Ярки глазки-лепестки!..
Всласть звучали птичек трели…
Ей всцвели пусты пески!
Чёрный взгляд освечен ночи.
Натиск сил метелей стих.
О! паук, что было мочи,
Горячо сплетал ей стих…
Ожил лик светила сразу:
Тает… Стаял лёд на нём!
Ей мигнув, как дам я газу —
Бегать стал, резвясь, конём!
Ещё б долго и упорно
Бега шёл километраж,
Лишь комар вдруг мой проворно —
Ах, спасибо! — спутал раж.
Голос мил… Тяну к ней ручки…
О! она же мне в глаза:
— Убери-ка эти штучки!
Хвать меня вдруг больно за!..
Ангел мой! За что любовь-то?
Нос, смотри-ка, вмиг распух…
И взыграла, братцы, кровь-то:
Я с макушки рвал вон пух!
Видя пыл мой, милый цветик —
Её, не вру! — взмыл в небеса:
Чмок! — мой носик и — приветик!
Надо ж! Сладкая лиса…
Очень лакомое блюдо —
Губы лижем! — поцелуй…
— О, постой! Дитя я люда:
Ты целуй меня, целуй! —
Ей кричу, несясь вдогонку.
Боже! На небо взбежал…
Ещё б дальше вёл бы гонку, —
Мне вдруг космос, — что кинжал!
Еле взял шагов я двести, —
Р-р-раз! — он треснул подо мной…
— Цветик алый, сладость лести!
Ах, к земле спешу, как Ной!
Но — о чудо! — он звездою,
Искры мечет в мир во весь!
Я бы — к ней! Земля ж уздою
Жмёт к себе, сбивая спесь..
Еле день опустит штору,
Лишь пока взлучит рассвет,
Ангел мой! В ночную пору
На тебя смотрю, мой свет!..
Ночь поддастся дня елею,
Ах, опять мне не до сна:
Я в руках тебя лелею,
Мой цветочек! О, весна!
Озари страстей аллею:
Яхонт-сердцу грудь тесна!
Лебёдушка
Озера к берегу ластятся воды…
Зелени буйство устроило пир!
Искры льёт солнце на туч хороводы.
Небо дивится лазурно на мир…
Ах! Красоты приоткрылася дверца…
Ввек не отвёл б изумлённых очей!
Если б не боль, полоснувшая сердце:
С неба пал Лебедь, темней всех ночей,
На руки волнам — и тёплым, и нежным…
Алая грудь… И крыло на весу…
Как очерстветь, быть кровавым и снежным,
Раз покуситься на чудо-красу?!
Аквамариновы волны притихли…
Слёзы берёз заблестели у глаз…
Ниже спустилися в яростном вихре! —
Аспидны тучи… Взгремел грома глас!
Ярый взгляд молнии рыскал, неистов:
— Лебедя недругу кару несу! —
Еле живого, прикрыла, лист выстлав,
Бережно Ивушка, прочь гнав лису!
Ершик-рыбёшка принёс сладки крошки:
— Другу небес голубых, глади вод!
Узник недуга, съев, встал вдруг на ножки,
Шаг — и над ним вновь без гроз небосвод!
Кинулся к водам желанным в объятья,
Аж ли брызг счастия взвил фейерверк!
— Пара ли с небом мы, кровные ль братья?
Резво крылами взмахнул! Но померк…
Если одно его к солнцу стремило!
Камнем другое повисло, что пуд…
— Раб я бессилия! Всё мне немило…
Али не вырвусь из немощи пут?
Стонет в отчаянье тяжком и диком…
Ночью день кажется. Слёзы тьмят взор…
— Адово горюшко! — мечется с криком, —
Я земли с неба увижу ль узор?
Лютый, тем временем, двигался холод.
Юг уж манил всех любезно с крыльца!
Бедный! Мёрз Лебедь лишь, снегом исколот,
Лета забывши улыбку лица…