То в подошву облаков
Лбом упрёшься туго…
Ну, портретик твой каков?
Похвали-ка, друга!
Сам в сторонку — скок да прыг:
Ведь ударит в глаз-то!
Но вдруг хохот, а не рык:
— Разнесло как нас-то!
Мамы будут морщить лоб,
Чтоб узнать кровинку…
А узнают, в лоб нам — хлоп! —
За сию картинку.
Впрочем, после смеха фырк
Даст им взвеселиться:
— Ну, спасибо! Это ж цирк —
На всех фото лица!
Салют, Кумир!
О.К
Огромен мир!
Людей не счесть.
Но есть Кумир
Для нас, чья Честь —
Что солнца свет! —
Нам кажет путь.
Она — завет,
Чтоб не свернуть
Куда-то вбок,
Желая бед,
Растя зобок
С чужих побед,
Зря, зверь как лют,
Добра свят-пир…
Вам — наш салют,
Салют, Кумир!
Быть вам в мороз
И в адов жар
Прекрасней роз,
Как Птица-жар!
Журчит исток
Пусть счастья чист!
Для вас — Восток
И птицы свист!
Восторг наш ввек
Зрить будет люд:
— Свет-человек,
Кумир, салют!
За вас обоих!
Печаль душила… Был я хмур.
Слеза мой взор затмила.
А надо мной пострел-Амур
Порхал, смеясь премило…
Мне локтем с смехом друга в бок
Толкал незлобно часто:
— Пошто один растишь зобок?
Женитьбы пробил час-то!
Сердца любые красных дев
Пронжу — мигни! — стрелою.
Желанно вмиг прильнёт, зардев,
К тебе одна женою.
Но я угрюмо лишь вздыхал…
Вспылил в сердцах — заело:
— А ты, любезный, всё ж нахал:
Не смысля, лезешь в дело!
Нелюбых дев не надо впредь
Подсовывать мне с ходу,
Ведь по одной навек гореть —
Хоть кипяти тем воду! —
Я буду весь мой горький век,
Уйдя в уединенье…
Из сна она! И я навек
Не встречу то виденье…
Стройна, как лань — узрел такой.
Коса на грудь спадала…
Взглянула как! — пропал покой:
Зажгла сердечко ало!..
Глаза её, что небосвод:
Огромны, бирюзовы…
А голос — как весенних вод,
Льда сбросивших оковы!
Хоть это был лишь сладкий сон,
Любовь познал теперь я,
Не увлеченье, не фосон.
Вот так, Амурчик-перья!
Вложил он стрелы в свой калчан,
Потупясь виновато:
— Мой головы прости качан,
В нём что-то пустовато…
— Да ладно! — я ему в ответ, —
Люблю и сам я шутку.
Лети к себе, уже рассвет,
А то пальнут, как в утку.
Он вмиг умчал стрелою ввысь!
И вновь печаль душила,
Насела грозно, будто рысь,
Вонзив клычище-шило…
А вкруг — как будто зла тюрьма,
Аж дыбом встал мой волос!
Но вдруг — о, миг! — прочь кутерьма!
Я слышу чудный голос…
Как к роднику, к нему приник,
Напился жданной веры.
Мой исцелитель! О, родник,
Не знаю счастья меры!
А он журчал, невинно чист,
Из губ красы былинной.
И вторил соловьиный свист
В ночи прекрасно-длинной…
О, дева чудная! Твой взор
Я ждал всю жизнь открытый.
От счастья плакать не позор! —
Стою, слезой умытый…
Как грациозна! Как мила…
Легка как поступь ножек!
Пред злом неслыханно смела!
Дорог не трусит стёжек
Тернистых — всё ей нипочём!
Идёт с улыбкой миром…
Явилась ты средь зги лучом
И божеством-кумиром!
Твоей невинностью пленён
Я детской, первозданной.
И не любить уж не силён,
Навек назвав желанной!
Забыл виденье — диво сна,
К тебе лишь ввек не хладный,
Моя любовь, Краса-весна,
Цветочек ненаглядный!