Выбрать главу
Но сколь ни мудры были толки, Они садились на ежа, Ох, и острющие иголки: Что нет гнезда, то дележа Ведь был итог-то давний, ветхий Средь птиц оравы милых гнёзд: Ни то, что пуха, даже ветки Ей не досталось… Довод прост! …И выгорают под лучами Кукушки пёрышки седы, И мочит дождь, дрожит ночами От холодов и от беды, А коль снесёт яички-диво, Их не лелеет колыбель… Но раз родился, жить ведь надо, За жизнь бороться каждый час Среди невзгод, лишений ада, В ворота счастья вон стучась! И не бросаться с поднебесья, Сложивши крылья, камнем вниз В слепом отчаянье для бесья Злорадства, пира, воплей «Бис!» То зная всё, в заботах гуде, Как у людей реклося ввек, Отдаст Кукушка яйца «в люди» — Подложит в гнёзда и — побег! И те, обласканы стараньем Вновь испечённых мам, отцов И днём, и ночью, утром ранним, Уж нарождаются в птенцов И тут же жаждут, жаждут пищи — Ох, аппетит же и остёр! В гнезде не терпят теснотищи — Вон «братьев» выбросят, «сестёр»! А коль объём неподходящий Уж и самих настанет гнёзд, Летят обрадовано в чащи, Вон унося свой длинный хвост… Напрасно мечется «родитель» В тревоге чёрной на суку: Нет, не вернёшь уже в обитель, В ответ лишь — звонкое «Ку-ку!..» И он загадывает тотчас, Чтоб предсказала птица та, Ему ли будет в жизни почесть,
А, может, страх и маята? И до того верны ответы И точен ясный сильный счёт, Что о пророчице — сонеты, Хвала бурлит рекой, почёт! И птичье царство всё в восторге! Свой каждый ластит интерес… И вот Кукушке — хватит оргий! — Дарить гнездо решает лес За все пред ним труды-заслуги — И тотчас! — Славное! Чтоб — пух! Чтоб припевать в нём без кольчуги. Аж захватило птице дух!.. Глаза закрыла в умиленье, В гнезде представя жизни сласть… Как слышит ругани каленье, Возню и драки дикой страсть! Глаза открыла, и картину Представил гнусную ей взор: Её мечту, гнездо-перину, Как в ураган, постиг разор: Над ним клубилась с воплем стая Остервенелых в драке птиц, Вон из него перо хватая! И нет их алчности границ До лёгкой, лакомой наживы, Чтоб лишь для них — червяк и пух; Их песни чудны хоть, но лживы, Лишь усыпляют бденья слух; Хвалу себе трещат Сорокой, Индюшью выпятивши грудь, От бед чужих летят сторонкой, Хвостом пред совестью верть-круть… Чуть отвернись, и из-под носа Твою ж добычу стянут вмиг, И нет концов, и нет с них спроса Ни за глаза, ни напрямик. Гнездо растерзано… Отрада, Как призрак, сгинула, туман… — Кощунство это, не награда, Издёвка гнусная, обман! — Кукушка шепчет так сквозь слёзы, Убита горем наповал… Обиды колятся занозы. Но род добротно дух ковал! Презренья взглядом удосужив Тех, кто считал побои вслух, Под кем разлились крови лужи, Тьма перьев ломаных и пух Валялась, выдранная с мясом, Гордыни доброй чудо-дочь Была далёко тем же часом И мчалась далее всё прочь! Когда ж раденья «филантропов» Метнулась стая к ней опять, Кукушка милость сью холопов Злодейства, даже ни на пядь, Не подпустила к сердцу близко, Отвергла милостыню-дар, Поклон отвесивши пренизко… И был для зла он как удар Всепотрясающего грома, Рукой, повыщипавшей пух, Как вместо сладости — оскома, Как ужас дикий, сгрызший дух! Узнавши, кто есть кто, отныне Уединилася в глуши, Презря, смеялася гордыни Своекорытнейшей души, И в кукованье радость-ноты Всё чаще стали всласть звучать! Безмерно радостны полёты! И не лежит на них печать Ни униженья, ни засилья, И бремя гнёздышка — не пуд, Не подрезает напрочь крылья Свой интерес лишь — лилипут. Лишений зная тяжкий запах, Чтоб у других он не был спёрт, Не трепетали б в хищных лапах Наивно-слабые, им твёрд Звучит с весны Кукушки милый По-матерински голосок, И, ободрённый, трус иль хилый, В полёт взмывается высок! И поручительство в нём — друга Наказ раскатный на суку! ……. Благоговейная округа Любовно вторит то «Ку-ку!»