Девочке с бантиком
О изумительное диво!
Весной явилось ты в мороз
Лебёдкой вплыло горделиво,
Само нектар и прелесть роз!
Вкатилось персиком румяным
И сочным — чудом из чудес!
Благоухало самым пряным,
На что способны луг и лес…
Ступали лакомые ножки —
От них ввек взгляда не отвесть,
Ах! — по заснеженной дорожке…
Краса и юность, гордость, честь!
Но вдруг завистливая вьюга
Тебя толкнула зло в сугроб,
В корсет морозный стиснув туго,
Как будто доски — мрачный гроб…
Орлом я взвил души всей волю,
Хлестнул по вьюге крик мой-плеть:
— Злодейка, прочь! Ввек не позволю
Зарыть всё то, что сласть иметь!
Вон отшвырнув уродство злобы
И проявивши молний прыть,
Я стал разбрасывать сугробы,
Как верный пёс, тебя б отрыть!
И вот нашёл! Как будто льдинка
Была отрада из отрад —
Моя волшебная картинка,
Что созерцать я вечно рад!
Но ни дыханья и ни пульса…
— Нет, смерть проклятая, уйди! —
Вскричал я твёрдо и нагнулся
И, взявши на руки, к груди
Прижал тебя, всю-всю дыханьем
Стараясь быстро отогреть
И нежным — в первый раз! — лобзаньем,
И растворилась горя клеть!
И из неё ты птичкой взмыла,
Своё, весеннее поя!
«Ах, до чего же сердцу мило!» —
Шептал, блаженствуя всласть я,
Притянут дивом, как магнитом;
Как чтит подсолнух солнца лик,
К тебе я взором мчал открытым,
И пламень чувств пылал велик —
Спалил морозов гордых шапки,
До слёз довёл снега и лёд!
Держал в руках я прелесть-лапки
Твои, что вечно — высший мёд! —
Когда по травке шли мы юной
Вперёд, смеясь, среди цветов,
И соловьёв прельщали струны,
И танец пчёл, и сень кустов!..
Взлелеян воздух ароматом
Людимца-ландыша, что мил
Душе моей ввек, став собратом
Тому, кто всех и вся затмил:
Застенчив, скромен кто с рожденья,
Чист сердцем, телом и душой, —
Тем восхищён, льну каждый день я
С любовью пламенной, большой;
Освобожденье он от плена
Тьмы и кошмарнейшего сна,
Льёт дивный запах непременно, —
Когда цветёт Любви весна…
И ею чудно окрылённый,
Цветов сих милых рву букет
И взор стремлю к Весне влюблённый!
Лукавый ж внемлю вспять ответ:
— Мне дарит их любвеобильно
И без тебя мой юный лес,
Не стой, сомненьем скован сильно,
Иди со мною в мир чудес! —
И по ковру травы шелковой
Её поплыл волшебный шаг…
И хоть в ногах я был бедовый,
Устал, спеша за ней, обмяк
И обронил её во взгляде,
На нож наткнулся что остёр,
И заметался, — страх как в стаде,
Когда предстанет волк матёр!..
Взывал в мольбе! И сласть ответа
Вновь воскрешала вдруг. Еще б!
То голос близ звучал, то где-то,
С поляны то, то из чащоб…
Туда-сюда бежал на голос,
На «Ку-ка-реку!» — будто Лис,
Сучки одежду рвали, волос —
В лохмотьях мчал, стал напрочь лыс;