— Я не знаю этого имени.
— Это тот черный мужчина, о котором вы упомянули.
— М-да, вы знаете, что говорят по такому поводу?
— Нет. А что говорят?
— Если женщина однажды постигла вкус лакрицы…
Стедман не закончил свою тираду… Он поднял брови, понимающе улыбнулся и снова попытался пыхнуть своей сигарой, но та уже погасла. Мэттью наблюдал, как он раскуривал ее. Чены опустили свои красные шелковые занавеси. Старший Чен, как приличествовало его патриархальному положению, величественно удалился с арены, в нескольких шагах позади за ним следовали две женщины. Младшие Чены стали скатывать шелк. Две девочки в колготках, трико и балетных тапочках направились к противоположной стороне арены, где в нескольких метрах над их головами свисала веревочная лестница. Одна из них высвободила канат от его крепления и начала опускать лестницу, в то время как другая, уперев руки в бока, наблюдала за ней. Девочкам было не более пятнадцати лет. Мэттью продолжал раздумывать о том единственном сезоне Джинни Лоусон в цирке.
— Вы можете увидеться с ней снова, — сказал он Стедману.
— Каким образом?
— Если Вард получит решение суда, а вы все еще будете изъявлять желание купить эту землю…
— Я все еще изъявляю, — отрезал Стедман.
— Так вот, она не только его жена, она еще и партнер его компании.
— Мир тесен, не так ли?
Сюзан собиралась позвонить дочери в этот вторник днем, в два тридцать. В это утро она покинула больницу в десять, но все остальное время ей потребовалось, чтобы собраться с духом. Сейчас она слушала гудки телефона на том конце линии. Когда она в последний раз разговаривала с Джоанной, та сказала, что в Массачусетсе идет снег.
Телефон находился в самом конце коридора, вдалеке от комнаты Джоанны. Сюзан ждала.
— Логан Холл, — запыхавшись, выпалила молодая девушка.
— Хелло, могу я поговорить с Джоанной Хоуп? — спросила Сюзан.
— А кто это?
— Ее мать.
— Секунду, я посмотрю, в комнате ли она.
Сюзан ждала. Через мгновение в трубке послышался голос другой девушки:
— Хелло! Кто-нибудь есть на линии?
— Да, я жду Джоанну Хоуп.
— Ах, извините, — пробормотала девушка, — я подумала, что кто-то забыл повесить трубку.
— Нет, нет, я жду.
— Извините, — снова сказала девушка.
Сюзан могла слышать быстрые шаги в коридоре. Она продолжала ждать.
— Хелло? — Голос Джоанны был тревожен.
— Дорогая… — начала Сюзан.
— Что случилось? В чем дело?
— Дорогая…
— О Господи, нет, — пробормотала Джоанна. — Что случилось? У него сердечный приступ или что-то другое?
Она, как всегда, удивилась силе интуиции ее дочери, когда что-то касалось Мэттью, и снова ощутила укол ревности, которую испытывала всегда, когда сознавала глубину их любви друг к другу.
— Твой отец в больнице.
— Что случилось? — спросила Джоанна тем же повелительным, нетерпеливым голосом.
— В него стреляли.
— Что?
— Кто-то стрелял в него.
— Когда? Что ты хочешь сказать? Стреляли? Как?..
— Ночью в пятницу. Он встречался с кем-то в Ньютауне…
— Ньютауне?
— И в него стреляли. Сейчас он в полукоме.
— Что это значит — полукома?
— Он ни в нормальном, ни в коматозном состоянии. Доктор сказал…
— Кто? Что за доктор?
— Спинальдо.
— Кто он?
— Врач, который оперировал его.
— Куда он ранен?
— В плечо и в грудь.
— Тогда как он может быть в коме? Я думала, что только ранения в голову…
— Он не в коме. Они могут пробудить его. Но…
— Так он в сознании?
— Нет. Но…
— Значит, он в коме.
— Нет, дорогая. Этот доктор…
— Мама, так он в коме или нет?
— Этот доктор употребил слово полукома. Это не научный термин, но он лучше описывает состояние твоего отца. Именно так сказал доктор.
— Я должна быть там, мама. Я…
— Нет, я не думаю, что это необходимо.
— Я выясню, когда вылетает следующий самолет, и прибуду с ним.
— Дорогая, пока в этом нет необходимости.
— Что ты хочешь сказать этим «пока нет»?
— Я хочу сказать… нет опасности, что твой отец…
— Что?
— Что твой отец умирает или что-нибудь еще. Доктор не…
— Я хочу быть с ним, когда он придет в себя, мама.
— Хорошо, дорогая.
— Могу я использовать «Виза-карт» для билета?
— Да, хорошо. Позвони мне, когда будешь знать, каким рейсом прилетишь. Я встречу тебя в аэропорту.
— Тебе не надо этого делать. Я возьму такси.
— Я хочу.
— Мама!
— Да, дорогая.
— Мама… Насколько он плох?