— Вы думали, что это правда?
— Я полагаю, да.
— Вы когда-нибудь спрашивали ее?
— Нет. Никогда. Мою мать? Никогда.
— И вы говорите, что он был раздражен в то утро?
— Да. Мы повздорили, действительно, потому что он…
Причина гнева Шида заключалась в том, что Мария предпочла провести эту ночь в трейлере ее матери, а не в его трейлере. В ту ночь было дождливо, а она знала, как большие кошки реагировали на гром и молнии. Он миллион раз говорил ей, как бури действуют на них. И вот, вместо того, чтобы остаться с ним, когда он нуждается в заботе и сочувствии, потому что знал, что его ждет утром, когда он должен будет грузить кошек, которые будут пугаться и метаться…
— Это было его любимое слово — «пугаться». Оно означало… возвращение к дикости, вы понимаете. Возвращаться обратно в дикость после приручения. У Дейва была теория… Ладно, я полагаю, вы знаете, что вы никогда не можете по-настоящему приручить дикого зверя, вы только дрессируете их. Они становятся дикими, непредсказуемыми, как женщины; так часто говорил он. Как я или моя мать, говорил он, и Дженни, и Марни, и, черт побери, каждая другая женщина в труппе, с которой он спал!
— Почему вы думаете, что это Дейв убил ее? — спросил Мэттью.
— Потому что он сказал что-то…
— Что он сказал?
— Он сказал… он действительно мог быть таким грубым.
— Так что же он сказал, Мария?
— Он сказал, что испытывает желание пойти в трейлер и придушить ее.
— Когда он сказал это?
— Когда мы сидели за столом. Когда мы все еще ссорились из-за того, что я провела эту ночь дома.
— Дома, — повторил Мэттью.
— С мамой.
— Вы упоминали об этом на следствии?
— Нет.
— Почему?
— Потому что это не было настоящей угрозой. Он был просто… сексуален, я полагаю.
— Хм… сексуален.
— Он говорил мне, как сильно он был возбужден, вы понимаете.
— Да.
— Мог придушить маму за это.
— Хм…
— Я не говорю, что я нашла его очень напряженным; я говорю: он думал, что был очень напряжен сексуально.
— Я понимаю.
— Кроме того, я не была уверена во времени.
— Что вы имеете в виду? Какого времени?
— Когда он ушел.
— Ушел?
— Ушел из-за стола.
— Вы говорили мне, что были с ним от пяти до…
— Да.
— …пяти тридцати, когда вы пошли обратно…
— За исключением пяти минут, когда он выходил.
— Он не был с вами все это время?
— Это верно, не был.
— Они вас об этом спрашивали при расследовании?
— Следователь уже имел отчет медицинской экспертизы. Они искали подтверждение самоубийства. А я не была уверена относительно времени, вы понимаете. Он мог уйти после…
— Как долго он отсутствовал?
— Около десяти минут. Сказал, что должен воспользоваться донникером.
— Донникером?
— Это портативный туалет. Которым мы…
— В котором часу он вышел?
— Я не уверена. В этом все дело. Вот почему я не упомянула об этом на следствии.
— Постарайтесь сейчас вспомнить. Часы вашей матери были остановлены в…
— Я знаю. В десять минут шестого. Но я не уверена, что он выходил из-за стола до этого или после.
— Вы говорили, что он выходил на десять минут…
— Не больше.
— Где находился туалет?
— Сразу за палаткой. Он мог зайти в свой трейлер, я полагаю, но шел дождь.
— Он выходил на десять минут…
— Да.
— …а затем снова вернулся за стол?
— Да. И выпил еще одну чашку кофе.
— Он все еще злился?
— Конечно. Дейв всегда злился.
— Но я имею в виду…
— Да, он все еще был раздражен тем, что я не провела с ним ночь.
— Ваша мать знала, что вы с ним спите?
— Да.
— Она что-нибудь говорила по этому поводу?
— Только, чтобы я была осторожной.
— Были какие-то основания для такого совета?
— Я полагаю, она хорошо знала его.
— Имея в виду?
— Ну… вы знаете.
— Нет, не знаю.
— Дейви мог быть грубым, когда он хотел…
— Хм…
— Вы понимаете… Мужчины…
— После того, как он вернулся за стол… как долго вы еще сидели вместе?