Света двух жировых светильников, установленных по обоим концам коридора жилого этажа еле хватало для того, чтобы не спотыкаться на каждом шагу. Впрочем, рассматривать тут было особо и нечего: длинный деревянный коридор с рядами дверей, расположенными по обеим его сторонам. Ни украшений, ни ковров тут не было. Строго утилитарное помещение.
— Вот она, — трактирщик наконец остановился у одной из дверей, где-то посредине коридора, как раз в самой слабо освещенной его части, и повернувшись к Тиме протянул руку.
Молодой человек, не долго думая, вложил в нее обещанную плату. И, едва их руки соприкоснулись, трактирщик сильно дернул молодого человека на себя, крутнул и впечатал лицом в ближайшую стену.
— Кто тебя послал? — прорычал он Тиме в ухо, прижимая что-то острое к его правом боку, — ты из мух? — (тут так пренебрежительно называли жандармов). — Отвечай!
Молодой человек от неожиданности нападения и чувствительного удара о стену на миг растерялся, но все же нашел в себе силы быстро прийти в себя и вовремя — краем глаза он заметил Лилиану с перекошенным от злости лицом и голубыми искрами, сверкающими на кончиках ее пальцев.
— Не надо! — забывшись, крикнул он вслух, — все нормально!
— Надо, еще как надо! — вновь зарычал ему на ухо неприветливый трактирщик, приняв, судя по всему, Тимины слова за обращение именно к нему, — нормально будет когда ты скажешь кто тебя прислал.
— Да это я не ты, — решил уточнить попаданец, обратившись к хозяину таверны.
— Шутки шутить со мной надумал? — вызверился тот, украдкой все же оглянувшись и, закономерно, никого не увидев, — я тебе покажу как со мной шутки шутить! — с этими словами он немного надавил на нож.
Тима заскрипел зубами. Кольчуга хоть и могла защитить от режущих и рубящих ударов, но вот от колющих помогала все же слабовато, поэтому кончик ножа проколол попаданцу кожу и немного вошел в тело. Что было крайне неприятно.
— Жизнь тебе, кретину, спас, — сквозь зубы прошипел Тима, — убери режик, давай нормально поговорим.
— Не раньше, чем ты ответишь кто и зачем тебя сюда послал.
— Никто меня не посылал. Я сам хожу куда мне надо. А к Титусу, ты ведь знаешь его, да? А к Титусу у меня есть дело от его бывшей хозяйки.
— От Мистресс Лилианы? — удивился трактирщик, — но ее же убили. Постой-ка, — внезапно озарило его, — а ты ведь подходишь под описание убийцы. Мухи заходили недели полторы назад, оставляли словесный портрет.
— Я ее не убивал, — услышав это Лилиана насмешливо фыркнула, — это все… короче не важно кто и почему, тебя это точно не касается. Так уж получилось, что я ее наследник и мне нужно с Титусом поговорить. А ваши дела меня совершенно не интересуют.
— Какие-такие НАШИ дела? — с подозрением в голосе спросил трактирщик.
— Да хрен вас, бунтовщиков, разберет, какие у вас там дела.
— Мы не бунтовщики, мы…
— Срать мне кто вы, — перебил его Тима, — я же сказал, что ваши дела меня не интересуют. Мне нужно только переговорить с Титусом. Устроишь встречу, получишь еще золотой. Идет?
— Идет, — после некоторого, надо сказать — довольно долгого раздумья, наконец ответил трактирщик. — Если Титус согласится, то устрою завтра-послезавтра. А пока побудешь гостем у меня, благо комнат хватает.
— Ты что, предлагаешь мне эти два в комнате просидеть?
— Ну почему же? Вся таверна в твоем распоряжении будет. Главное за ее пределы пока не выходи.
— Соглашайся, — видя, что Тима колеблется, подбодрила его Лилиана, — тем более, что тебе по прежнему лучше находиться в постели с твоим-то сотрясением.
— Пусть будет по твоему, — последовал совету девушки Тима, — показывай что и как у тебя тут. Ну и, конечно, ты уже можешь меня отпустить. Обещаю, что буду паинькой.
***
<p>
</p>
— А не дурно тут, все же, готовят, — проговорил Тима, с тяжелым вздохом откинувшись на кровать, застеленную, на удивление, чистым бельем, — извини, — тут же спохватился он, вспомнив кому это говорит.
— Да ничего страшного, — отмахнулась Лилиана, делающая вид, что сидит на стоящем по другую сторону стола стуле, — я никогда не была особой любительницей поесть, поэтому легко привыкла. А вот от чая не отказалась бы, — после некоторой паузы мечтательно проговорила она.
— Ничего, Лили, — ободряюще улыбнулся девушке молодой человек, — обещаю, что как вернем тебе тело, то я лично поднесу тебе чашечку.
— Кто-то идет сюда, — прервал их разговор Лон, чья очередь сейчас была дежурить в коридоре.
Спустя десяток секунд после предупреждения духа-раба, раздался уверенный стук в дверь.
— Входите, незаперто! — откликнулся Тима.
Дверь отворилась в и комнату зашли здоровяк-хозяин и тот, кого они так долго искали.
— Вот, как и договаривались, — пробасил трактирщик.
— Здравствуйте, господин Титус, — поднялся на ноги Тима, — наконец-то мы встретились с вами.
— Давно уже никакой не господин, — отмахнулся невысокий пузатый блондин, — здравствуйте, мастер Тималь, — он слегка поклонился, а затем обратился к хозяину таверны: — Марей, дружище, подожди пожалуйста меня снаружи.
— Но… — попытался протестовать здоровяк, но тут вмешался уже Тима, только сейчас, кстати, узнавший имя хозяина этого заведения:
— Уважаемый Марей, не волнуйтесь, ничего я вашему другу не сделаю.
Трактирщик немного подумал, затем хмуро кивнув направился к выходу. Уже почти закрыв дверь, он все же произнес: