— Я буду у лестницы. На всякий случай, — сказав эти слова он закрыл дверь.
— Присаживайтесь, Титус, — Тима жестом указал на единственный стул в комнате, благо, Лилиана догадалась его освободить. — Я, честно говоря, крайне удивлен, что вы так быстро прибыли. Я и суток тут не провел.
— О, мастер Ирри, — он хитро улыбнулся, — как я ВАМ, — последнее слово он выделил отдельно, — мог отказать? Я пришел сразу как смог.
— Значит вы все уже знаете, — констатировал очевидное Тима, — даже спрашивать не буду откуда.
— На самом деле никакого секрета тут нет, — вновь улыбнулся Титус, — я долгое время служил семье Ирри, а подобные мне люди всегда имеют большое количество “друзей”. С некоторыми из них я до сих пор поддерживаю общение.
— Что ж, раз вы столь осведомлены, может вы знаете зачем я вас искал? — поинтересовался молодой человек, — кстати, не хотите ли вина? — предложил он, — неплохое вино, как мне кажется. Правда у меня кружка только одна.
— Нет, благодарю, — отказался от гость. — А в том зачем вы меня пригласили тоже нет никакого секрета. Мне кажется, что вам нужно подтверждение того, что Мистресс Лилиана вступила в наследство.
— Вы очень прозорливы, господин Титус, — похвалил его Тима, — именно этот документ, — он сделал небольшую паузу, подбирая слова, — позаимствованный вами мне и нужен.
— Ой, — махнул рукой коротышка, — так уж и говорите: “украден”.
— Можно и так сказать, — не стал спорить с ним Тима. — У вас есть этот документ?
— Документ-то есть, — подтвердил Титус, — только с чего вы решили, что я вам его отдам?
На некоторое время повисла тишина.
— Назовите свою цену, мастер Титус, — наконец нарушил ее Тима.
— О, я уже “мастер”, — хохотнул бывший Лилианин управляющий, — быстро же вы мне титулы меняете. Как и себе, — внезапно в его голосе прорезалась сталь, — я не стану иметь никаких дел с мошенником и, возможно, убийцей своей госпожи.
— Вот оно что, — протянул попаданец, — а с чего вы вообще решили, что я мошенник? Печати-то на документах настоящие.
— Я не знаю научились ли вы подделывать печати или еще как одурачили других, к сожалению мне не удалось увидеть ни один из тех странных документов, что заверены личной печатью Мистресс Лилианы. Но я знаю другое — если бы подобные документы появились до ее смерти, то я бы о них знал. Вы можете одурачить любого, но не меня. Вы, надеюсь, еще не забыли кем я был при госпоже?
— А с чего вы взяли, что у нее не было от вас секретов? — задал новый вопрос Тима, — у вас же были от нее.
— Ой, да ладно, — отмахнулся от него Титус, — то, что Мистресс Лилиана знает о моих… политических взглядах для меня никогда секретом не было. Она делала вид, что ничего не замечает, а я ей верно служил. И у нее от меня не было никаких секретов, касательно деловых вопросов. Да и глупо это было бы. Если бы я чего-то не знал, то не мог бы вести ее дела.
— Ничего себе, — пробормотал в ответ Тима на столь страстную отповедь. — Погодите-ка, а разве ваши эм, политические взгляды, не запрещают вам служить аристократам?
— А должны? — удивился бывший управляющий. — А, я понял о чем вы, — после некоторой паузы ответил он, — нет, конечно. Мои… “друзья”, они ведь не против аристократии как таковой, а против несправедливого обращения с людьми. А Мистресс Лилиана всегда была добра и справедлива как к слугам-рабам, так и к свободным. Но, в любом случае, сейчас явно не время для подобных разговоров. Если хотите, то я вам как-нибудь потом разъясню нашу философию.
— Обязательно, — Тиме и правда было интересно послушать местного революционера, — но сейчас и правда не время. Раз уж вы отказываетесь мне передавать необходимые документы, то позвольте поинтересоваться у вас зачем вы вообще сюда пришли?
— Честно говоря, — после некоторой паузы, — начал говорить Титус, я пришел посмотреть вам в глаза. Ходит много разных слухов…
— И одни из них говорят, что Лилиану убил я? — перебил его Тима.
— Мистресс Лилиану, — поправил его бывший управляющий, — да, некоторые так говорят. И я хотел бы услышать от вас насколько правдивы эти слухи. Это вы ее убили?
Тима тяжело вздохнул, почесал себе затылок, бросил взгляд на улыбающуюся девушку, внимательно слушавшую весь их разговор, после медленно начал:
— Понимаете, это сложный вопрос. Предавал ли я ее? Нет, не предавал — это сделал ныне покойный Юлиус. Нанес ли я ей первый удар? Нет, это тоже работа Юлиуса. Убил ли я ее? С технической стороны - да, ведь именно мой удар оборвал ее связь с телом, но этим же ударом я позволил ей жить, хоть и в иной форме.
— В иной форме? — удивился коротышка.
— Да, мой верный Титус, — вместо Тимы ответила на его вопрос сама Лилиана, проявляясь в реальном мире, — в форме призрака.
<p>
</p>
— Госп…госп…, — от удивления и переполнявших его чувств бывший управляющий даже начал заикаться, — госпожа, вы живы, — наконец смог выдавить он и тут же бухнулся на колени перед девушкой на колени и горько зарыдал.
— Ну-ну, будет тебе, Титус, — попыталась успокоить его Мистресс, хотя Тима и видел, что она удивлена подобной реакцией такого серьезного человека, практически революционера, не меньше чем он сам, — давай не будем устраивать истерик, хорошо? Сейчас для них не время.
— Но к-как же так? — все еще стоя на коленях, но уже потихоньку приходя в себя, спросил Титус, — вы же умерли! Я сам видел тело.
— Лилиана, трактирщик идет! — предупредил девушку Тима, предупрежденный, в свою очередь, все так же стоящим в коридоре Лоном.