— “Как думаешь, может ли быть так, чтобы кто-то еще, кроме нас, был заинтересован в переносе заседания?”
— Трудно сказать. Это надо обсуждать с Далофом и Титусом. Я-то не сильно в курсе событий, сам знаешь.
— “Ну, ладно, а теперь давай подумаем почему меня схватили и сразу посадили в клетку, вместо того, чтобы позволить мне отправиться по своим делам. Я, ведь, ничего не сделал и ни на кого не нападал”.
— Намекаешь на то, что жандармы со всем этим как-то связаны? Нет, я не говорю, что это не так, просто служители порядка в нашей стране, зачастую, те еще сволочи. Поэтому-то, они могли тебя сюда засунуть просто по прихоти своего сержанта.
— “А скажи-ка мне, Лилиана, как ты сама думаешь, стали бы столь опытные ребята, как те, что на меня напали, поступать столь опрометчиво и атаковать рядом со зданием, которое караулит, как минимум, один жандармский отряд?”
— Караулит… — задумчиво прошептала девушка, — а знаешь, скорее всего ты прав. Жандармы тут точно замешаны.
— “Да?” — слегка удивился столь категоричному замечанию Тима, — “с чего ты взяла?”
— Караул. — Ответила девушка, но увидев, что молодой человек ее не понимает, все же снизошла до объяснения:
— На карауле никого не было. Хотя, насколько я знаю, должен всегда находиться как минимум один боец.
— “Вот оно что. А отойти куда-нибудь по нужде он не мог?”
— Издеваешься? У них с этим строго. Ушел с поста и самое меньшее что тебя ждет — это палки. А можно и на виселицу попасть, если объект достаточно строгий.
— “Жопа”, — прокомментировал ситуацию Тима, — “если мы не будем драться, то со мной всякое могут сделать. А если будем, то хрен мне, а не твое наследство. Умно, умно. Ничего не скажешь. И обратиться мне не к кому. Так они думают. Да еще и любые показания из меня могут выбить. Ну нет уж, хрен им, а не мне. Лили”, — обратился он к девушке, — “тут где-то должен быть Титус. Найди его, передай, чтобы не жалея денег и связей вытаскивал меня отсюда.”
— Поняла, — коротко кивнула девушка и тут же взлетела под потолок, дабы через мгновение скрыться в нем. Она тоже быстро сообразила чем им грозит Тимино заключение.
<p>
</p>
Не успела Лилиана покинуть камеру, как в коридоре, послышались чьи-то неторопливые, тяжелые шаги. Так мог ходить только человек, уверенный в себе, хозяин положения.
— Так-так-так, — обратился к Тиме среднего роста, но крепкого телосложения мужчина, со знаками различия лейтенанта жандармерии, нашитыми на его обмундировании. — И кто же тут у нас?
Молодой человек прекрасно понимал что его хотят вывести на разговор и его это, в целом, устраивало. Ведь, чем дольше с ним будут разговаривать, тем больше времени будет у Лилианы и Титуса для того, чтобы его отсюда вытащить.
— Вы делать огромную ошибку! Я ничего не делать!, — вскрикнул Тима и попытался, было, вскочить на ноги, но ушибы все еще давали о себе знать, поэтому, он со стоном (совершенно настоящим, кстати) вновь опустился на старый соломенный матрац.
— Это не мне решать, виноват ли ты, или нет, — пожал плечами жандарм, — мы тебя задержали, а дальше уже дело дознавателей.
— Тогда зачем вы пришли? — с неподдельным недоумением поинтересовался Тима, — если не вам разбираться?
— Просто захотел посмотреть на человека, что лежа на земле и не имея возможности ничего реально сделать, смог убить троих из нападавших. Как вам это удалось?
— Я их не убивал, — честно ответил молодой человек, — я вообще ничего не видел пока меня били. Кстати, если вы знаете что были нападающие, то к чему весь этот фарс? — перешел он в контрнаступление, — выпустите меня немедленно!
— Ого, — ничуть не повелся на Тимин демарш лейтенант, — не убивали, значит. А как, тогда, они умерли? Как так получилось, что один из них выбил своим телом двери Дома Справедливости? Не знаете?
— Нет, — отрицательно помотал головой Тима и вновь сморщился от пронзившей ее боли.
— Очень жаль, — с притворным вздохом сожаления проговорил жандарм, — тогда всего доброго, — и он, развернувшись, просто-напросто ушел.
Тима некоторое время сидел, пытаясь переварить случившееся, а когда опомнился и, бросившись к решетчатым дверям камеры, попытался дозваться ушедшего лейтенанта, было уже поздно — лейтенант ушел.
Впрочем, долго сидеть и скучать ему все же не пришлось. Спустя каких-то десять-пятнадцать минут, в коридоре вновь послышались чьи-то шаги. Только в этот раз гостей у попаданца хватало. К нему нагрянули сразу три жандарма. Тиме даже показалось, что это те самые, что волокли его сюда.
Гости совершенно спокойно, ни говоря ни слова, отперли дверь камеры и прошли внутрь.
— Чем мочь быть полезен, уважаемые? — стараясь скрыть накативший на него страх, поинтересовался Тима. Он никак не ожидал, что “проблемы” начнутся так скоро и это его изрядно пугало. Однако, что он точно знал, так это то, что нельзя ни в коем случае показывать врагу, что ты его боишься. Вот он и старался, хотя и видел, что получается с трудом.
— Встать! Лицом к стене! Руки за спину! — приказал один из жандармов.
— Но позвольте, в чем меня обвиняют? — попытался качать права молодой человек.
Не получилось. Больше разговоров не было. Его просто скрутили, связали руки за спиной и потащили куда-то. Куда он не видел, так как ему сразу же по выходу из камеры накинули на голову плотный мешок.
— “Лили”, — мысленно обратился он к девушке, — “меня куда-то тащат. Куда — не знаю.”
— Помощь нужна? — с неподдельным волнением в голосе поинтересовалась она.
— “Пока нет”, — отказался Тима, — “просто хотел тебя предупредить, дабы ты поторопилась с поисками Титуса”.