еревернулся, падая лицом вниз. Утёс отдалялся, а морские волны приближались. - А-А-А-А-А! - я закричал, когда понял в какую ситуацию попал. Сейчас я могу легко попрощаться с жизнью. На этот раз точно. - Крылья! - голос Беззубика вовремя поспешил мне на помощь. Он был пропитан страхом и спешкой. Открыв глаза, я увидел приближавшиеся острые скалы. - Раскрой крылья! Что? Крылья? К-как? Как их раскрыть. Почему мы не предусмотрели то, что я не умею ими управлять? Я размахивал руками, надеясь, что крылья возьмут пример и повинуются мне. Но пока что они лишь безжизненно болтались сверху, не принося никакого толку. Я словно тряпичная кукла, которой отрезали нитки привередливые дети, потому что та оказалась не такой, какой они воображали своими детскими наивными головками. Готов поспорить, воображение детей может посоревноваться с моими. Неужели всё так быстро закончится? Чёрт! Неожиданно я почувствовал жгучую боль, что распласталась по спинному позвоночнику, будто линия боли решила прилечь на мою спину, посчитав ее удобной кроватью. Но от этого не стало легче. Я всё ещё падаю, приближаясь к самой глупой, по моему мнению, смерти. Хотя, если бы я умер от рук Сморкалы - всё было бы ещё печальней... Погодите-ка. Я ведь и так умер от рук Сморкалы, а точнее от оружия, что он кинул! Вот невезуха. Конечно, сейчас есть шанс умереть заново, но я пока хочу жить. Слушайтесь меня, глупые крылья! Резко напрягаю спину, и меня захватывает чувство, будто я размял затекшую конечность. Странное ощущение. Словно у меня появились лишние руки, что совершенно не вписываются в систему обыденности людей. Хотя, когда я вообще задумывался об обыденности? Обыденность - то, что происходит каждый день в рамках разумного. Но ничего такого я в своей жизни пока не встречал, не считая Беззубика. Для меня обыденностью было, например, выйти из дома в разгар дня и сразу попасться на очередной розыгрыш. В основном они представляли из себя «безобидные» шутки моих сверстников. Ведро холодной воды с утра пораньше, запертый чулан с протухшей рыбой или простые оскорбления по поводу моей внешности. Но сейчас обыденность - это добывание еды за счёт своих физических сил, постройка дома, изучение и дружба с драконами, и бессмысленные беседы с Беззубиком, куда же без них? Скалы приближаются, а Беззубец, будто испытывая меня на стойкость, молчит. Зараза, знает, что сам я помощи не попрошу. Напрягаю все мускулы, точнее то, что имеется, пытаясь совладать и с крыльями, и с не понятно откуда взявшейся болью. Кажется, что острые камни уже около моего носа, поэтому дыхание снова сбилось. В который раз? Говорят, что перед смертью перед глазами проносится вся жизнь. Но я ничего не вижу, кроме смутных очертаний скал. Может быть это знак? Или просто моя жизнь слишком коротка, чтобы показывать ее вновь. Сколько я уже здесь? Дней десять? Или больше? Я не знаю. Я потерял счет времени с тех пор, как начал изготавливать протез. Сейчас у меня было два варианта исхода: либо крылья расправятся, и я останусь жив, либо кому-то снова придётся меня воскрешать, сшивать вместе с Беззубцем вновь, потому что без него я жить не собираюсь. Первый вариант мне нравится больше. Вдруг я резко поднялся и полетел вперёд. Перед глазами открылся вид на бушующее море, которое словно хотело дотянуться до меня и утащить за ногу в глубину водной пучины. Бескрайний горизонт встал застывшей, как твердый камень, картиной. Неужели получилось? Но даже, когда я проморгал ничего не исчезло. Значит, правда. Как давно я не был в небе? А, точно. Чуть больше года, а для меня, точнее для моей новой жизни, несколько дней. Но чувство, будто вечность прошла. Время - злая штука. В небе нет никого, кроме меня и моих мыслей. Вот откуда чувство, что всё это моё, я могу делать всё, что угодно моей душе, могу быть самим собой. Свобода. Говорят, что небо затягивает боль. Раньше я лишь нервно посмеивался на это заявление, ведь людям не суждено летать и им не понять этого. Зачем давать надежду, если всё давно предрешено? Людям не дано лицезреть все красоты неба, но они обходятся и без этого. Теперь я понимаю, что это значит. Надежда - всё, что остаётся некоторым. И мы просто не имеем права лишать их последнего, того, за что они цепляются, стирая до крови ладони, лопая глазные сосуды от усталости, усталости бороться. И надежда - единственное, за что они могут сражаться до последнего. Никогда бы не подумал, что у ветра есть запах или что-то похожее. Обычные люди бы не смогли наполнять лёгкие ветром, так как он слишком быстрый и ускользает от ноздрей, жаждущих кислорода. Но мне удаётся не только уловить запах ветра, но и вкус. Сухой и недосягаемый. Дамы и господа, встречайте - первый в мире летающий человек. И только ветер дул в лицо, пробуждая от отвлекающих мыслей. - Да-а! - послышался ликующий голос братца. Всё правда получилось! Я лечу! - Ты сделал это! - монолог Беззубика мог продолжиться долго, но я его перебил: - Нет! - было трудно говорить сквозь сильный ветер, дующий тебе в лицо, но кричать, в конце концов, никто не запрещал. Брат замолчал на несколько секунд в ожидании, похоже не ожидал, что я внесу своё мнение, не ограничиваясь лишь нашим победным кличем - Мы сделали это! - именно мы. Ни я, ни ты. Мы. Мы - одно целое. - Мило с твоей стороны упомянуть меня, но урок ещё не закончился. - зазвучал слегка смущенный, но такой же строгий юношеский голос. - Что? - если бы он был материален, я бы его прибил. Что значит «урок ещё не закончен»? Я так настрадался, а он говорит, что всё ещё впереди. - Я же уже летаю! - Нет, ты просто паришь. - Пари, как бабочка, жаль, как пчела! - отозвался на замечание я. В последнее время я начал замечать за собой некую дерзость. С чем это связанно? Уж не с характером ли Беззубика? Мы же вроде «склеены» вместе, значит и характер у нас тоже «склеен». - Чтобы жалить, как пчела нужно научиться этому, - будет интересно посмотреть, если я научусь жалить. Правда пчёлы умирают после того, как кого-то ужалили. Нет, не хочу жалить. Пару взмахов крыльями и я взлетел на пару метров выше. Это не так и сложно, как кажется на первый взгляд. Я как будто просто махаю руками. Небо было чистым, поэтому я не совсем различаю высоту полёта - Я имею ввиду заряды плазмы, что ты будешь испускать изо рта, когда будешь готов. - И когда же я буду готов, а? - я улетел уже на достаточное расстояние от острова и приближался к облакам, которые от туда были видны очень далеко. Какой же я быстрый. - Это зависит от тебя, Иккинг. Всё зависит только от тебя.