ккинг укусил Забияку за палец с такой силой, что откусил небольшой кусок кожи. Реакция не заставила себя долго ждать: арену наполнил громкий женский визг. Задирака заткнул уши, так как был всего в нескольких сантиметрах от сестры. Люди мигом повернули голову к кричавшей девушке, которая крутилась в конвульсиях (очевидно, наиграно), позабыв о шатене. Освободившись, Иккинг побежал к чёрному дракону. Он не думал, что будет делать, если добежит. Подставится под удар? Но Беззубика всё равно убьют, поэтому это лишь отодвинет его смерть на несколько мгновений. Он не думал. Он делал. Но всё рухнуло в один момент. Сморкала вырвал секиру из рук Астрид и, замахнувшись, кинул со всей силы в голову Иккинга. Шатен не успел даже закричать от боли, так как секира вонзилась в лобную по теменную долю мозга, полностью вырубив его. Бездыханное тело упало на землю с секирой в голове, ручка которой звонко упала на каменный пол. Плевака, который остался за воротами, смотрел на это с наворачивающимися слезами на глазах и рвущимся сердцем. Этот мальчик был ему, словно сын. Ох, Тор, он же ещё совсем ребёнок. Однако Иккинг не источал невинность, он был выше этого, так как был умнее всех их вместе взятых. Плевака видел его чертежи и слушал предложения насчёт укрепления защиты и пожарной безопасности, он знал, что эти изобретения могли дать нужный эффект, для этого нужно лишь немного поднатужиться. Но его никто не слушал и не поддерживал, наставляя на путь викинга - силы и полезности. Даже он сам. Абсолютно несносный ребёнок теперь будет сниться ему в кошмарах. Тут же топор, который держал Стоик, резко опустился, с большим напором и ненавистью, вонзившись в шею чёрному дракону. Сама Фурия не подавала знаков дискомфорта - дракон был сломлен и не видел смысла, потому-то и не сопротивлялся. После нескольких резких и сильных замахов, голова Ночной Фурии безжизненно опустилась на каменный пол. Сапоги вождя и ещё нескольких викингов оказались в драконьей и человеческой крови. Повисло молчание. Люди должны радоваться, но только что умер сын вождя, а сам Стоик выглядел, как человек, который обезумел, но оставался спокоен. Зрачки сужены, прищуренные глаза смотрят на тело мёртвого сына, брови сошлись на переносице. Сложно определить, что он чувствует сейчас. К Забияке подошли несколько людей и понесли к Готти, которая тут же сообразив, поспешила за лечебными травами. Задирака пошёл с ней, оправдавшись тем, что оглох и видит яркий свет (он просто смотрел на солнце). На самом деле, Задирака, как заботливый брат, переживал за сестру, тем более сейчас она могла лишиться пальца (нет). А он не хотел отказываться от их фирменного рукопожатия близнецов. Астрид стояла бледная, словно фарфоровая статуэтка, которую вот-вот разобьют неаккуратные руки. Как так можно? Как можно так бесчеловечно убить живое существо - человека? Почему её ноги трясутся? Она же Хофферсон! А Хофферсон всегда славились храбростью и бесстрашием. Тогда почему ей стало так страшно и противно при виде разрубленной головы этого пацана? Сморкала гордился и ненавидел себя одновременно, как никогда. С одной стороны, устранил соперника на титул вождя Олуха, а с другой - лишил отца сына. Но Иккинга всё равно бы казнили, так ведь? Всё равно в будущем Сморкала станет убийцей драконов и будет сражаться против других племён. Так почему бы не начать убивать сейчас? Тем более тех, кого в любом случае ждёт смерть. Рыбьенога вырвало. - Заверните их во что-нибудь и выбросите в море, - хриплым голосом приказал Стоик. Люди немного опешили. Зачем выбрасывать трофей? - Я сказал, выбросить в море! После довольно громкого указания викинги будто оживились и зашевелились. Одни потащили трупы к выходу, другие побежали за тряпками, чтобы вымыть пятна крови, которые уже впитались в камень. Наверно будет трудно оттереть, и кое-что останется. Останется, как память об этом ужасном дне. Память о дне, когда люди убили Порождение молнии и самой смерти - Ночную фурию. Трупы этих двоих выбросили в море, как и говорил Стоик. Никто не смеет его ослушаться. Он, как королева пчелиного улья, - удерживает всех пчёл в равновесии и ведёт их в будущее. Никто больше не вспоминал Иккинга Кровожадного Карасика III. Нет, все помнили тот день, но лишь, как день смерти легендарного дракона - Ночной Фурии. Кому сдался какой-то мальчик, которого никто не замечал и не принимал? Вот именно! Никому! Однако Плевака стал-таки угрюмее, нежели другие викинги, которые быстро забыли этого пацана. Его голубые глаза больше не сверкают при шутках друзей, больше нет желания чем-либо заниматься, но это его долг - снабжать олуховцев оружием. А долг должен быть выполненным. Он никогда не забудет, как этот глупый мальчишка показывал ему очередное изобретение, и как это самое изобретение что-нибудь да взрывало. Никогда не забудет улыбку мальца, и с какой радостью в глазах Иккинг встречал его после налёта, когда ещё был маленьким. Никогда не увидит этих зелёных, как у его матери, прекрасных глаз. Никогда не забудет его мёртвое тело с секирой в голове, которую сам и сделал. Он продолжал вести тренировки на арене. То кровавое пятно так и не отмылось, что удивило викингов, но спустя время они просто плюнули на это дело. Оно останется там, пока викинги не перероют остров, чтобы построить новую арену, потому что отсюда это пятно не уйдёт. Сморкала Йоргенсон в данный момент официально является будущим вождём острова Олух. Теперь его самооценка взлетела выше крыши. Йоргенсон на каждом углу твердит о будущем титуле вождя, что его все должны слушаться, и то, что он будет убивать врагов «на раз два». Несмотря на нынешний статус, поклонниц у него не прибавилось, что очень злило его. У него больше нет «куклы для битья», чтобы выпустить нервы или выставить себя самым сильным - кукла сломалась. Она не выдержала рокового удара. На то он и роковой. Астрид, как только ей выдали секиру, поспешила незамедлительно избавиться от неё. Когда она держала её в руках, было ощущение, будто это она убила Иккинга, а не Сморкала, которого теперь юная воительница бьёт с двойной силой. Ушла далеко в лес, нашла какую-то поляну и там сожгла деревянную ручку оружия, а то, что осталось выбросила в море. Забияка потеряла небольшой участок подушечки пальца. Ничего страшного. Она же хотела шрам, да? Тем более, что, когда ноготь вырастет - его не будет видно. Сморкала как всегда унизил девушку, якобы какая-то Рыбья Кость смогла оставить след на ней, и теперь она заразилась «Иккинговским бешенством». Но ему никто не поверил, так как это глупо. Иккинговское бешенство? Серьёзно? Задирака всё это время был с сестрой. Да, у него куриные мозги, но брат он хороший. Хотя иногда и говорит, чтобы Забияку сварили в котле. Вскоре все забыли про этот случай, а близнецы снова стали всё взрывать. Рыбьеног не мог нарадоваться своим коротким исследованием. Он всё пересматривал эскизы и записи того, что успел запечатлеть во время последнего испытания. Конечно нехорошо, что Иккинга убили, но зато теперь у викингов будет представление о том, как выглядит Ночная Фурия. Ингерману дали честь занести Ночную Фурию в книгу драконов. Он чуть не упал в обморок от счастья. Убийства драконов всё ещё продолжаются. Недавно во время очередного нападения, Сморкала убил Змеевика, теперь все будут восхищаться им в двое больше, чем прежде. Скоро наступит зима, а еды явно не хватает. Поэтому вождю Олуха предложили сделку - приемник Стоика должен жениться на дочери вождя другого острова, тем самым создав мир. И, что вы думаете? Конечно, он согласился! Сначала Йоргенсон отнекивался, что он уже любит Астрид, и ей просто нужно время, чтобы понять свои чувства. Но когда Сморкала увидел будущую невесту, сразу поменял мнение. Ещё бы! Милая миниатюрная девушка с двумя русыми хвостиками и глазами цвета великого дуба. Девушку звали Ева. Ева была младше Йоргенсона на полтора года, а сам Сморкала был слишком тщеславным и самоуверенным для статуса «мужа», поэтому было решено женить их, когда жениху исполнится двадцать лет. В общем, жизнь на Олухе шла своим чередом. До поры до времени.