себя решая. Ребята напряглись ещё сильней - Так что, починка крыши Гнильца - это наша сегодняшняя задача, - послышались разочарованные вздохи - Но, - внимание вновь перешло к Астрид, а та облизнув губы, продолжила - Недавно были замечены корабли Изгоев, поэтому половина будет чинить крышу, а другая половина следить за территорией вблизи острова, - не дав никому ничего сказать, Астрид быстро приняла решение - Я и Сморкала полетим осматривать территорию, а вы, - она указала на Торстонов и Рыбьенога - Чините крышу, а после потренируйте драконов. - Да! - ликования Сморкалы всегда были самыми противными - Пока, неудачники! Ты сделала правильный выбор, детка, - опять самодовольная ухмылка. Секунда. Йоргенсон лежит на полу, хватаясь за пострадавший нос. - Я выбрала тебя, потому что не доверяю тебе починку крыши, а за близнецами Рыбьеног присмотрит, я в этом уверена, - близнецы недовольно посмотрели друг на друга, а удивленный и немного смущенный Ингерман скромно поглядывал на всех, переминаясь с ноги на ногу. - Рыбьеног, оставляю тебя за старшего! - Ну вот! - недовольно отозвались близнецы. Северяне рождаются на нашей Земле с основной целью - создавать из хаоса порядок, из порядка хаос, классифицировать и расставлять различные вещи и драконов по видам, классам. В этом и состоит их миссия, миссия викингов - порядок на всей нашей планете, а может быть, если получится, то и во всей Вселенной. Избавляться от всех мешающих факторов, вроде драконов, разрушающих все порядки и обычаи, которые строились много лет. С недавних пор драконы в доме стали обыденностью для олуховцев, а для викингов с других островов всё так же оставались дикими тварями, на которых надо охотиться. В отношениях ориентируются слабо, стараются придерживаться повседневности. Пламя внутри драконов всегда горит. Викинги думают, что, если у дракона ограничены залпы - это значит, что огонь потух или закончился. Но огонь никогда не потухнет, пройдёт через катапульты и воду, через тоннели Шёпота Смерти и ржавые трубы, но не потухнет. Просто драконы не хотят делиться, не хотят показывать свой огонь, потому что он только их. Когда дело касается пламени, драконы становятся собственниками, сохраняя настоящие силы горячего огня внутри глотки, под твёрдой кожей. У каждого дракона свой огонь, острый, горячий, холодный, жидкий, парообразный. Но он для каждого дракона он особенный. Поэтому огнедышащие рептилии делятся на стаи. Больше драконов - больше огня, больше огня - больше силы, больше силы - больше улова. Система проста, как никогда. Злобные Змеевики славятся самым горячим и одновременно искристым пламенем, поэтому неудивительно, что раньше за его голову был гарантирован большой почёт. Сейчас же это пламя используется не во вред людям (только иногда), а в пользу, так как драконы и викинги заключили мир. И вряд ли когда-нибудь люди и драконы снова окажутся вразнобой. Тяжёлые времена помахали ручкой викингам с появлением драконов. Люди называются наездниками, а драконы потеряли титул кровожадных тварей, способных лишь убивать. У Звеевиц, как и у всех самок, развит материнский инстинкт. Поэтому, только учуяв запах драконьего детёныша, они идут, преследуют этот запах, как охотник, увидящий зверя, подбирается, но самка не допустит, чтобы детёныш пострадал. Совесть замучает, ведь драконы существуют благодаря стае, а это значит, что важен каждый дракон. Одинокие драконы, предпочитающие летать либо поодиночке, либо небольшой группой, встречаются редко, а, если встречаются, то они оказываются драконами из сильного класса, например Разящие. Вот и Громгильда, учуяв запах молодого, очень молодого для драконьих лет, дракона, приняла его за, потерявшегося детеныша. Он был один, один единственный уникальный запах среди других драконов, и не маленький, и не взрослый, он юный дракон, а такие обычно находят приключения или вроде того. Громгильда не смогла определить тип запаха, не могла понять кому именно принадлежит этот запах. Но одно драконника могла сказать точно: это был дракон. Любопытство и жажда узнать кто этот незнакомец завладела разумом, поэтому Змеевица полетела в сторону запаха, отклонившись от курса. - Эй, Громгильда, нам не туда, - запротестовала наездница. Будь это обычная прогулка или тренировка, она бы позволила драконнике летать куда вздумается, но не сейчас, когда враг может быть повсюду, наблюдать за каждым её шагом, а Астрид даже и не подозревает. Поэтому потянув на себя снаряжение, прикреплённое к дракону, Астрид попыталась вернуть изначальный курс. Но Злобный Змеевик упрямился - Сморкала, подожди! С Громгильдой что-то не так, - брюнет обернулся к Хофферсон и, приказав Кривоклыку подлететь поближе, уставился на Грому - Кажется, она что-то учуяла. - Изгоев? - предположил Йоргенсон. Хоть он и болван, но прежде чем стать вождем, он должен доказать, что способен проявлять не только силу, но и ум, и рассудительность, которых ему так не хватает - Я пока не видел ни одного корабля. Она просто отлынивает от работы! - он сложил руки на груди, уставившись впритык на драконнику. Но, поймав на себе недоброжелательный взгляд небесно-голубых глаз, отрёкся. Громгильда продолжала упрямиться, но в последний момент, когда Астрид собиралась с силой развернуть её, она обмякла, просто зависнув - Видишь? Она уже поняла, что отлынивать бесполезно! - Сморкала одарил девушку самодовольной ухмылкой. Но, как только всадники расслабились, Громгильда резко рванула в нужную ей сторону, летя по запаху, привлёкшему её внимание. - Громгильда, стой! - девушка, не ожидав такого резкого порыва, чуть не выпала из седла. Она посмотрела туда куда летела её подруга, но увидела лишь спокойное море. Тогда почему Змеевица так упорно направляется туда, где ничего нет? Или есть? - Сморкала, продолжай осмотр территории, а я и Грома посмотрим, что там! - Ладно! - донёсся до Астрид ответ, когда они уже отлетели на приличное расстояние. Куда они летят и сколько будут лететь, она не знала, но странное поведение Громгильды настораживало. Спустя несколько часов На горизонте показался светлый островок. А светлый он, потому что покрыт снегом. Но подлетев поближе, Астрид поняла, что это всего лишь глыба льда странной формы, торчащая из глубин океана. Она была странной, поэтому и заинтересовала Хофферсон, как будто кто-то или что-то сотворило сие искусство. А Громгильда повернула в сторону и полетела дальше, взмахи крыльев стали реже, а скорость плавнее и медленнее. Она устала. Устала, но зачем-то продолжает лететь в неизвестную для Хоферсон сторону. Что так могло привлечь её? Они летели прямо над морем, поэтому в воздухе чувствовалась некая сырость. Вздохнув, девушка уставилась в небо, надеясь лицезреть что-нибудь менее скучное чем часовые полёты неизвестно куда. Облако справа было похоже на зайца, который гонится за какой-то птицей, как бы противоречиво и странно это не звучало, но так оно и было. Левое облако походило на кривое сердце, яко человеческая душа наяву. Почему человеческая? Искореженное, словно ржавое железо в бою, кривое, как мерзкая улыбка викингов, и больное, будто культя. Облака медленно двигаются, не спеша уходят из поля зрения. Вдруг Громгильда остановилась. Астрид перевела взгляд с неба на окружение вокруг. На небольшой скале сидело несколько драконов: два Злобных Змеевика жёлтого и фиолетового окраса, Громмель привычного тёмно-болотного цвета и несколько Жутких Жутей. Среди них была маленькая тёмная фигура, которую Астрид, как бы сильно не старалась, не могла рассмотреть. Громгильда что-то рыкнула в их сторону, тем самым привлекая к себе внимание. Что-то на голове фигуры встало, то, что было похоже на рога, когда он посмотрел на них. Неужели новый вид дракона? Существо встало, и Астрид потеряла дар речи. Это был человек с крыльями. «Дьявольское отродье Хель?..» - первое пронеслось в голове у Астрид. Хофферсон ожидала от него чего угодно, но не того, что произошло дальше. - Мам?