стояла все ещё с опущенной головой и, сжавшимися кулаками. Может, она в ступоре? Что ж, не мои проблемы - Возвращаемся. Уже расправив крылья, словно новоиспеченная бабочка, я услышал, как Астрид подала голос: - Откуда ты это знаешь? - голосом это было назвать сложно. Шёпот. Не тихий и не громкий. Шёпот. Я повернулся к ней, всё ещё стоя спиной, изображая непринуждённый вид - Столько информации даже в слухах нету и подавно. - Вы, викинги, даже не представляете, насколько болтливы, - я ухмыльнулся, наблюдая за вытянутым лицом девушки. - Как и ты, - смешок Беззубика - Ну, что? Лети-лети, как бабочка, жаль-жаль, как пчела, родной! - брат начал издовать звуки жужжания пчелы, режущие уши. Бррр, аж мурашки пошли. - И все же, - она глубоко вздохнула, сохраняя спокойствие - Викинги теперь не такие. Я уже говорила, что мы больше не убиваем, - взгляд небесно-голубых глаз попал на меня, ожидая ответа, с надеждой и горечью, добавить серьёзность. Я же не изменил лица, лишь сильней нахмурив брови, говоря лишь одну единственную фразу, которую я поклялся делать каждый раз при встрече с человеком: «Не верю» - У-у каждого викинга теперь собственный дракон в доме! На улицах большие кормушки с рыбами! Мы не убийцы, прошу поверь! - Успокойся уже, - в отличии от Хофферсон, я звучал спокойно и уверенно. Из того безпрерывного лепета, что исходил из ее рта, я разобрал, к удивлению, большую часть. Астрид молчала, я думал, драконы смотрели, Беззубик парил. Этот день никогда не кончится - Я понял. Вы больше таким не занимаетесь. - Именно, - наконец, её лицо озарила улыбка. Итак, что мы имеем? Я спас драконов от неминуемой гибели. Встретил некого Элвина Вероломного, обещающего что-то со мной сделать. Встретил, так сказать, давнюю знакомую. Викинги больше не убивают драконов, а, наоборот, дружат, хотя слово «дружат» сильно сказано. Значит, отец тоже изменился? Он понял свою ошибку? - Это же прекрасно, - неосознанно, я сказал это вслух, но меня это не очень волновало. Астрид же напрягла свои извилины и уже придумывала новую подсечку, чтобы подружиться со мной окончательно, что бы это не значило. Отец, так же, как и мама, теперь ладит с драконами. Возможно, даже дружит. Моя семья снова может быть вместе! Мы будем счастливы вновь! - Иккинг, - из весёлых представлений о счастливой семье меня вывел, что-то подозревающий, осторожный голос Беззубца. Ох, надо будет рассказать все маме! - Мне не нравится блеск в твоих глазах. - Так ты, - Хофферсон жестом подозвола Змеевицу, и так быстро примчалась к хозяйке - Полетишь со мной? - Знаешь, что?.. - Иккинг. - ...я, пожалуй, ... - Не смей! - ...соглашусь! - Убейте меня ещё раз. - Мам! - неожиданно влетев в пещеру, Иккинг обошёлся глазами по пространству. Во входе в убежище мамы не оказалось, хотя брюнет думал, что мать будет встречать его у самого входа. В отдельной пещере, которое Валка зовёт своей комнатой, её тоже не наблюдалось. По расписанию у Валки было много дел, например полёт на соседние острова, чтобы проследить за, поселившимися там, драконами, а так же собирание редких ягод и фруктов, которые обычный человек не в состоянии добыть сам. Задача Иккинга же гораздо проще. Он делает, что хочет. Помогает, не помогает, Валка не заставляет его. Частенько Иккинг помогает с драконами, точнее помогает перевести то, что они говорят. Иногда следит и играет с малышами, и, как ни странно, детёныши его слушаются и жмутся, словно к брату. Для брюнета они просто дети, а для дракончиков часть большой стаи. - Я всё ещё думаю, что это плохая идея. - Это отличный шанс заключить мир, - парень вдохнул полной грудью, изучая запахи, парящие во всём гнездовье, ища мать, но безуспешно. Её здесь нет - Тем более, если это действительно правда, моя семья сможет воссоединиться. - Решение, конечно, твоё, но ты правда уверен, что хочешь этого? - Что ты имеешь ввиду? - понурено спросил он, заходя в свою отдельную пещеру по совместительству мастерскую, где он и изобретает всё, что придёт ему в голову, любезно сделанную местными Шёпотами Смерти. - Ну, вдруг это обман. Что, если девчонка наврала, чтобы просто заманить тебя в ловушку, - голос начал дрожать, словно стакан полной воды, мерно стоящий на деревянном столе, при громких шагах по близости или легкого землетрясения. Дрожать точно от страха - Мне страшно туда возвращаться после того, что люди сделали с нами, с тобой. - Не бойся, тебя никто уже не тронет и не обидит, - юноша складывал в сумку некоторые вещи, которые могли пригодиться на чужй территории, то бишь на Олухе. - Я боюсь далеко не за себя. Проигнорировав, но, очевидно, отчётливо услышав, слова заботы из уст брата, Иккинг призадумался. Ведь это глупо, возвращаться туда, где тебя не жаловали и беспрекословно убили, с братом в придачу, но любопытство и детская надежда, покоящиеся надгробным серым камнем в нём ещё со дня смерти, не давала покоя и буквально вела за руку в место, параллельно сердцу. Запад. Сердце и Олух располагаются в западной стороне, если ориентироваться по созвездию стрельца, изредка встречающиеся на окраине ледяного дома. Поэтому, как бы глупо и наивно это не прозвучит, Икар следует сердцу. Словно по совету неопытного советчика: следуй за сердцем, оно не обманет. Словно бежать по лезвию ножа, по загривкам Злобных Змеевиком, по льду босыми ногами, да как угодно! Нелепо, будто Громмель надел юбку, больно, как отрезать себе палец на ноге, отчужденно, как загнанный зверь, брошенный умирать в тесной и холодной клетке, неприятно до скрежета, неестественно белых, острых, клыков. Делаешь, что хочешь, но чувствуешь, что правильно, аморально, в действительности за гранью прав. Он оставил радостную девушку на том леднике, а сам вместе со спасенными драконами вернулся в общину и сразу же покинул, хоть и на время. Икар не боится, что Астрид последовала за ним, так как давно бы учуял ее запах. - Что насчёт мамы? - о, да. Иккингу нравилось, когда Беззубик называет Валку мамой, будто она их общая. Создаётся впечатление, что неугомонный дух рептилии правда его брат. В том смысле, что родной брат, а не близкий друг, которого он просто называет братом. Но все же Хэддок прислушался к Беззубику - Что, если она придёт, а тебя нет? - Я оставлю записку. - Серьёзно? - это прозвучало то ли осуждающе, то ли непонимающе. В это время брюнет уже собрал сумку со всем необходимым, вроде: воспламеняющийся меч, смазанный слюной Ужасного Чудовища (и, о, Боже, Иккинг так ненавидел процесс собирания этого «ингредиента»), блокнот для записей, пара угольков, опять же для записей, и шлем, который парень решил надеть. Так же за его спиной уже покоился шит, сделанный, как и все его изобретения, из железа Громмеля. В общем, он хорошо вооружился. - И что ты там напишешь? Что встретил старую подружку и отправился с ней обратно на Олух? - Нет. Напишу, что возвращаюсь на остров Хризантем, чтобы встретится с драконами, живущими там, - он тут же протянулся к листку желтой бумаги и начал строчить письмо, стараясь сильно не спешить, чтобы не наделать ошибок. - Ладно, думаю она поверит, - он тяжело вздохнул, сдаваясь, так как аргументы у него закончились, точнее застряли на языке. Все равно Иккинг не послушает его. Юноша дописал письмо, воткнул в него нож, так удачно лежащий на полке перед ним, и отправился к выходу, как вспомнил про внеплановых гостей. Смутьян может разозлиться насчёт непрошеных гостей, поэтому Икар полетел к Левиафану, надеясь на его мудрость и бескорыстную доброту. На больших белых, малость серых на основании, бивнях, как всегда играли в догонялки детёныши драконов самых разнообразных видов. Стоило голубым глазам завидеть полудракона, он спокойно дунул снежным потоком на малышей, зазывая уйти. Они его послушали. Иккинг поклонился королю драконов, проявляя уважение и преклонность, показывая, что главный здесь не он, а Смутьян. - Здравствуй, юный дракон, - брюнет встал и посмотрел на короля, с долей вины и стыдливости - Случилось что-то серьёзное? - Э, да, - неуверенно начал он - Дело в том, что сегодня я спас несколько драконов от викингов. - Похвально. - И, простите, что не спросил у Вас разрешения, привёл в наше гнездо. Обдумав сказанное мальчиком, Великий Смутьян наклонился к парнишке, который ожидал чего угодно. Приговор, злостная речь, он был готов даже к изгнанию за неуважение, но Снежный Левиафан запустил в него маленькую бурю снега, дабы охладить голову и избавить от навязчивых мыслей. - Всё в порядке, я всегда рад новым жителям нашего убежища, но впредь предупреди, что к нам идут гости. Они могут остаться, если захотят, - голос прозвучал тепло и понимающе. Иккинг готов проспорить все, что имеется у него на руках на то, что он бы хотел такого отца в своё время. Не осуждающего, не настолько строгого, но и не слишком доброго, готового понять, поговорить и простить. - Спасибо, - Иккинг улыбнулся, приподняв уголки губ, словив на себе добрый взгляд вожака. - Ну, одной проблемой меньше. Вылетев довольным из драконьего гнезда, Иккинг направился к девушке. Шлем уже был на нем, он скрывал лицо, кроме глаз, разумеется, ушные отростки, острые клыки и бледную кожу. Взмахнув несколько раз, он