ется, похитил его, и теперь он каким-то образом из Икара, человека-дракона, превратился в Иккинга... Сумасшедший день. Стоп. Если он человек, то Беззубик... снова мёртв? Черта с два! Иккинг уже терял его однажды, и он не потеряет его вновь! Нет-нет-нет. Если Беззубик был бы мёртв, зеленоглазый тоже бы неподвижно лежал на земле. Вдруг Иккинг заметил, что через несколько домов деревня резко обрывается зеленой поляной, тоже довольно знакомой. Но поляна необычная. В середине поля лежало нечто большое и чёрное, оно томно вздыхало, рыча от кошмара. - Беззубик! - Иккинг сорвался на бег, запинаясь в собственных ногах, в ступни которых больно впивались мелкие и не очень камешки. Плевать на боль. - Беззубик, я здесь! - никакого толку. Фурия продолжала неодобрительно стонать во сне, рвя когтями ни в чем неповинную траву. Он должен спасти брата! - Беззуб!.. - договорить и добежать до самого драгоценного для него существа в мире ему помешала невидимая стена, неожиданно встречающиеся на пути. Но даже мир олицетворяет преграду, делящую Иккинга и Беззубика на две части, медленно разлагающиеся изнутри. - Что за?.. Беззубик! - он начал стучать по невидимой преграде, разлучающей двух братьев по духу, из-за чего в ладонях и кулаках больно отдавались толчки, вызывая значительную боль. Но Иккингу все равно. Ему все равно. Пусть он сломает руки, но он доберётся до этой Ночной Фурии! - Братец, посмотри на меня! - он кричал, срывая голос, - Беззубец! - но не сдавался, - Беззубик. - пока силы не покинут его, - Братец... - и он обессилит. Беззубик не слышал его, как бы Карасик не старался. Шатен медленно осел на колени, на землю. Не на чистую траву, на которой лежит его друг, а на сухую землю, истоптанную людьми и драконами. Ему страшно. Он боится вновь остаться один на один со своими собственными демонами, которых он сам и создал. Злость, боль, отчаяние, стремление быть услышанным кем-то одолевают его. Нет. Нет! Он не хочет становится старым Иккингом, стремящимся заполучить внимание отца и вообще всех. Он не хочет быть викингом. Он просто хочет вернуть своего брата. Услышать его голос. Одинокая слеза течёт по веснушчатой щеке парня, оставляя мокрую дорожку. Прикоснувшись к влажной дорожке, чтобы стереть позорную влагу, Хэддок видит чёрный след на руке, оставленный после стирания. Чёрные слёзы? Он плачет чёрными слезами? Из глаз лилось все больше и больше чёрных слез, оставляя на лице страшные полосы, а не невинные дорожки соленых слез. Он не плакал. Он не шмыгал носом; его не трясло. Чёрная жидкость просто текла из его глаз, не останавливаясь. Через несколько минут шатен почувствовал некое облегчение. Он прислонился спиной к невидимой стене, смирившись, что на другую сторону ему не попасть, и откинул голову. Эйфория захватила его целиком. Ещё через несколько минут он понял, что это была за жидкость. Это была вся боль, накопленная за пятнадцать лет его жизни Иккингом. Ведь, как человека, его жизнь полное смятение. Даже вспоминать не хочется. Но теперь вся боль вышла, и он свободен. Как Иккинг. Вдруг послышался глухой удар, и Иккинг ощутил легкую вибрацию в районе спины и вообще в задней части тела. Обернувшись, он увидел Беззубика, стучащего мордой в невидимую стену. Ох, значит сейчас его очередь? - Беззубик... - парень измученно улыбнулся, он был рад видеть своего братца бодрствующим. - Привет, братец. - приложив ладонь к стене, Иккинг увидел, как рептилия коснулась лбом места, где должна быть ладонь, но, ощутив лишь твердую поверхность, Беззубец недовольно отстранился. И сразу встрепенулся, увидев множество чёрных полос на щеках его человека. Он что-то пропустил? - Пустяки. - отмахнулся Иккинг, размазав рукой правую щеку. Так необычно видеть Беззубика... Беззубиком? Хах, это прозвучало глупее, чем задумывалось. Но это так. Беззубик снова был драконом, а не просто голосом в голове. Кстати, о голосе: - Ты ведь теперь не можешь говорить, да? - в ответ неоднозначное рокотание. - Понятненько. Утром Астрид собрала всадников, их драконов и пошла к дому вождя, чтобы встретить или, возможно, разбудить вчера прибывшего гостя. Икар говорил, что останется всего на одни день, но, может, он передумает? Здесь ему не грозит никакая опасность, кроме разве что Изгоев и каких-нибудь других вторженцев. Кстати об Изгоях, их давно не видано. Струсили? Вряд ли. У Олуха армия драконов и множество хорошо обученных (?) воинов. Устали? Нет. В самой безвыходной ситуации Изгои, а если точнее Элвин Вероломный всегда находил пути спасения, в крайнем случае пути отступления. Хофферсон обязательно поговорит со всадниками об этом, но позже. Она подошла к дому вождя, вежливо постучалась и непринужденно зашла внутрь, сказав ребятам подождать ее с Икаром снаружи. - Здравствуйте, вождь! Доброе утро. - Стоик ответил кивком, стоя у печи, ждя когда что-то приготовится. Он все ещё выглядел потрепанным после сна. - Икар дома? - Нет. Не знаю, что творится с этим... парнем. - обратился Хэддок к девушке, поправляя пояс. На негодующий взгляд воительницы, он ответил прямо: - Этой ночью он либо не пришёл, либо очень тихо вошёл в дверь и прошёл на второй этаж и рано утром свалил. - заключил вождь. Все это как-то странно. Сначала говорит, что останется на ночь, а затем и вовсе не приходит. - В смысле? Как не пришёл? - насупилась Хофферсон. - В прямом. - Странно. - пробормотала Астрид. Не мог же брюнет просто исчезнуть. Да и просто улететь было бы грубо, а он уж точно воспитанный. Может что-то случилось? Хотя, он же «дракон» и определённо сможет постоять за себя, если что-нибудь случится. Но тревога не покидала Астрид, когда она вышла из дома вождя Лохматых Хулиганов. - До свидания, вождь. - Пока, Астрид. - с усталым вздохом ответил ей Стоик. Икар мог улететь, не попрощавшись? Вряд ли. Вчера они провели такой замечательный день. Астрид была уверена, что Икар поменял своё мнение о людях и мировоззрение в целом. Общаясь с викингами, он был довольно дружелюбен лишь с детьми, хоть и не сразу. С её друзьями брюнет вёл себя сдержанно, отвечал на вопросы Рыбьенога с улыбкой, являющийся фальшивкой, которую никто не смог разглядеть, даже Хофферсон с её чутьём на неприятности, коих она повидала много с друзьями. Ему трудно довериться людям, Астрид поняла это. Но, несмотря на неприязнь, он обещал, что попрощается. Хотя, возможно, он всё ещё где-то на острове или просто летает поблизости. Выйдя из большого дома, Астрид встретили неоднозначные взгляды друзей. Рыбьеног спросил, первым подавая голос: - Где Икар? - Его здесь нет. Это очень странно. - с долей озабоченности сказала Астрид, вставая напротив друзей. - Что? - Рыбьенога обеспокоил тот факт, что их новый друг неизвестно куда пропал. Зная эти края, можно сказать, что бед здесь не наберёшься. - Он улетел, не попрощавшись? - поинтересовался Сморкала, нахмурив лоб. Он больше всех недолюбливал этого парня-дракона, а сейчас оказывается, что Икар улетел, оставив их, хорошо принявших, даже не попрощавшись хотя бы из вежливости. - Я говорил, что не надо ему верить! - Во-первых, ты не говорил этого. - Сморкала надулся ещё больше, отвернувшись, ещё больше показывая свой гордый и самоуверенный характер. Но скандалить он не стал. За пять лет мозгов-то всё-таки прибавилось. - Во-вторых, Стоик сказал, что ему кажется, что Икар вообще не приходил. Вы не думаете, что с ним что-то случилось? - Да ладно, может, мы ему надоели. Будь у меня больше мозгов, я бы сошла с ума с вами. - неожиданно сказала Забияка, поразив всех немного умной мыслью. Икар мог улететь, его никто не держит. - Без обид, ребята. - добавила она. - Не думаю. - отозвался Рыбьеног, перенаправляя внимание на себя. Намечается разговор. - Он не вёл себя так, как будто ему неприятно или что-то такое... - Именно. Я думаю что-то случилось. - Астрид прошла к своей драконнике, прошлась рукой по крупной длинной шее и залезла на неё. Всадники задумались. Икар оказался приятным, но будто закрытым в себе собеседником. У этого парня явно были скелеты в шкафу. «Скелетом в шкафу» принято называть не просто тайну, а какие-то неприятные воспоминания. Именно такие, про которые хочется забыть и не вспоминать. Но вот незадача: рано или поздно скелеты напоминают о себе сами, и нередко это происходит в присутствии других людей. Которым совсем необязательно об этом знать... В конце концов, эти воспоминания могут быть связаны с викингами. Может, у него была семья? Конечно была, он же не просто так появился, да? (подмиг, подмиг.) Возможно, есть даже такие, как он. Во время вчерашних разговоров Рыбьеногу не удалось толком ничего узнать. Икар отвечал сдержанно, обдумывая каждое слово, будто старался не сболтнуть лишнего, а на вопросы личного характера, например слабости, он отвечал очень закрыто, вроде: «Как и все драконы я не могу устоять перед Драконьей Мятой». Всадники не хотели давить на гостя, ну, кроме Сморкалы, конечно же, но было видно, как трудно ему по настоящему открыто общаться с людьми, хоть он и делал вид, что всё в порядке. Они обязательно поговорят с ним об этом. Когда найдут. - Смотрите! - Йоргенсон указал пальцем на приближающегося Громмеля, летящего неровно, махающего крыльями вразнобой. Этот Громмель был