Шторморезу всегда было трудно угнаться и понять мальчишку, а, оказывается, у него гораздо больше тайн, чем на первый взгляд. Интересно... - Ага, вроде по описанию подходит: крылья, хвост, драконьи ушки... Хотя, сходств с этой... этим человеком не сильно вижу. - так, теперь говорит этот медовый? Пахло от него и правда сладко, но это лишь ловушка. Грозокрыл умнее. Иккинг, получается, уже улетел? Но они летели сюда полдня, через пару часов после нахождения письма. Было бы глупо со стороны Иккинга прилетать сюда, тратя столько сил, ради быстрого обмена приветствиями. Да и не смог бы он так быстро улететь назад, так как попутный ветер дует лишь одной дорогой, по которой они и прилетели. Или... - Как давно улетел Икар? - Ну, где-то неделю назад. - теории Грозокрыла подтвердились: Иккинг их обманул и, наверняка, вляпался в очередную неприятность, в которую не хочет вовлекать свою семью, в данном случае - Валку и Грозокрыла. Ох, и куда на этот раз? Охотники на драконов? Торговцы? Случайные рыболовы, увидевшие его? Викинги? Сколько вариантов и вариаций возможных несчастных случаев, думать не хочется. - Грозокрыл? - спросила обеспокоенная долгим тяжёлым молчанием Вал, подходя к своему дракону, чтобы удостовериться в порядке ли он. Она протянула руку в успокаивающем и поддерживающем жесте, которому она обучила и Иккинга, кто, видимо, снова решил сыграть в прятки. Но в этот раз ненамеренно. Сердце больно сжалось. - Всё в порядке? Где Иккинг? - ноль внимания. Либо он обдумывает полученную информация, либо думает, как сказать, что её ненаглядного сынишки и след простыл на этом острове, что они кое-как отыскали по нарисованной Икком карте, уже около недели. - Где мой мальчик? - Валка чувствует дрожь в её тихом шёпоте, но игнорирует его. Вместо ответа, Грозокрыл отрицательно помотал головой и призвал женщину взобраться на спину. В лёгком шоке Валка ловко залезла на верного друга, попутно одевая свою маску. Что же случилось с её Иккингом? Грозокрыл полетел в обратном направлении, возвращаясь в ледяную пещеру. Других вариантов у них пока не было. Что же ты опять наделал, Иккинг? Иккинг смотрит в небо. Небо смотрит в Иккинга. В его душу, трещащей по швам от непонимания и несправедливости, обращенной к нему и его брату. Не, ну умудрился ему попасться викинг с Голубым Олеандром! Кудрявый парад облаков, казалось, застыл в опасении. Над Олухом висело несколько троек небольших незамысловатых облачков, а вот со стороны Беззубика облака, всё также стоя на месте, переливались друг в друга, принимая то нежно-розовый цвет, то становились чуть ли не прозрачными, то обретали свой привычный белый оттенок. Если присмотреться к обеим территориям и хорошенько подумать, Олух предстает серым, безжизненным чревом, в котором живут такие же тусклейшие монотонные тела, что изнутри сохнут и постепенно рассеиваются по ветру, словно только упавший на землю пепел. Здесь нет ничего. Ну, да, сейчас Олух выглядит гораздо ярче и живее, нежели пять лет назад. Беззубик, в отличии от брата, раскинувшись на подожжённой тёплой траве, мирно приоткрытыми затуманенными глазами смотрел в пустоту, о чем-то задумавшись. Всё было бравурным, отрадным и самое главное - живым. Бодрящее солнце отражалось в чистом озере, его лучи и солнечные зайчики бегали по оврагу. Овраг... Такие резкие переходы определено невозможны, поэтому, очевидно, это всё не взаправду. Что это было за место, как они сюда попали, надолго ли - ответа до сих пор не было. Иккинг, проверив все ближайшие и доступные дома, обнаружил пустые помещения без этажей и мебели. Он облазил каждый угол этой деревни, но и тут всё оказалось не так просто. Площади доступной территории оказалось не так много. Иккинг проверил это, врезавшись в череду невидимых стен, противоположных друг от друга. Всё, что удалось выяснить - ничего. Оставалось только ждать. И, о, Тор, какое же это мерзкое чувство, когда ты сидишь неизвестно где, ничего не делая, но зная, что твоё тело, наполненное жизни, осталось там. Где-то далеко, с Элвином Вероломным, обещавшим продать его, наверняка, каким-то богатеям. Или пиратам. Или работорговцам. Интересно, как мама? Беспокоится ли она за него или просто думает, что он правда улетел на остров Хризантем... Хотя, обыкновенная записка будет подозрительна для тех, кто близко знает Иккинга. А Валка хорошо его знает. Она ведь его мать всё-таки. Да, этот небольшой промежуток времени, проведенный с сыном, не сравниться с отсутствием в его жизни двадцать лет, однако, для Иккинга это были лучшие мгновения, не считая любимых полётов. Полётов... А взлетит ли он когда-нибудь вновь? Почувствует ли поцелуи ветра, пробирающегося даже под самую защитную и плотную броню? Время покажет... ... Хотя, сидеть здесь Локи сколько знает времени, пока тобой торгуют в реальном мире? Ну уж нет! Когда это Хэддоки сдавались? Никогда! И сейчас Икк не собирается опускать руки. Сейчас, сидя на грязной, будто мёртвой земле, засыпанной маленькими частицами пепла и шелестящей сажей, Иккинг встаёт, вытирая остатки сухих чёрных полос с лица, и смотрит на настороженного из-за внезапного подъёма друга Беззубика, который так же подобно человеку через стену встал и одарил его настороженным взглядом. «Что ты задумал?» - читалось во взгляде. В зелёных глазах Иккинга скользит небывалая решимость и серьёзность; каштановые густые брови сошлись на переносице, придав молодому, но мужественному лицу стойкий взгляд. - Перед тем, как отрубиться, я почувствовал странный запах... Голубой Олеандр, так? Ты тоже его чувствовал? - спросил юноша, почёсывая подбородок, на котором проскакивали волосы, похожие на подобие щетины. Странно, что он знает какой Олеандр на запах? Ну, кроме него шатен не знает средства, от которого он мгновенно отрубался бы. Разве что нехилый удар в голову мог бы справиться, но тогда никакого удара не было. Беззубик кивнул, всё ещё не осознавая к чему клонит Иккинг. - Как мы знаем, дорогой друг, - Хэддок зашагал задумчиво походкой, почти не сгибая ног, идя немного косолапо, но ровно по линии, туда-сюда, - Голубой Олеандр - красивый цветок с синими лепестками, но ядовитый для рептилий, а следовательно и для драконов. Однако, - он остановился, убрал руку с подбородка и взглянул на дракона, - Мы, я имею в виду мы вместе, как единое целое, не совсем дракон, не так ли? Рептилия снова кивнула. Он хочет сказать, что, возможно, вариант того, что они мертвы или живы пятьдесят на пятьдесят? Или, что они умрут не сразу? Они здесь не навсегда? Ну, это и так очевидно - не сидеть же им тут вечность. - Ну, а Изгои думают, что на нас это действует, как на обычного дракона, следовательно эти оборванцы, пахнущие тем ещё дермицом, - лицо человека и морда дракона искривились при упоминании этого запаха, - Думают, что мы, либо мертвы, что маловероятно, так как Эл говорил что-то про заработок за нас, либо они знают, что на нас это не подействует, как на обычного дракона, поэтому без колебаний пустили Олеандр в дело. Но... может, они думают или знают, что мы мертвы и прямо сейчас режут нас по кусочкам, чтобы продать их заместо нас или, может, они... Эта белиберда продолжалась бы ещё какое-то время, если бы Беззубик не заткнул его своим громким басистым рокотом, схожее с урчанием очень пустого желудка. Иккинг посмотрел на Беззубика и увидел там взор любящих больших глаз, обращённых только на него (на кого же щё?). Икк вмиг успокоился, глубоко вздохнув и запустив руку в непослушную каштановую, отливающую рыжеватым (как же непривычно с такими обычными волосами), копну волос. Что-то без Беззубца он совсем размяк. - Прости... - Беззубец ответил пониманием, приблизив голову. Он всегда понимал Иккинга, несмотря на серьёзность или абсурдность ситуации. Драконы - робкие, понимающие существа со своим мировоззрением. Беззубик показал Хэддоку свой мир, мир свободы, существующий без печали и разногласий, в котором есть лишь одна преграда - люди. И немного гордыни тоже имеет место быть. Красная Смерть была слишком горда, посылала более низших драконов за её пропитанием, хотя сама могла это сделать. А могла ли? Викинги с Олуха ничего не знают о Красной Смерти, да и драконы не горят желанием разглагольствовать о ней. Возможно ли, что, оставшись в одиночестве, она просто умерла от голода? Сколько загадок и тайн в мире драконов! Беззубик вписал его в этот мир, в эту чудную книгу чудес. Хотел бы Иккинг отплатить ему тем же, показав мир со своей стороны, да вот только показывать да и нечего... Погодите-ка, всё сходится: мир Беззубика, полный приключений и красок, и мир Иккинга, кишащий мёртвой пустотой. Какое точное сходство с нынешним положением, а? Так, надо рассуждать логически. В прошлом, чтобы сбежать от скверности и ответственности будущего вождя в более лучшую обстановку, где и был Беззубик, Иккинг подружился с ним, бросив Олух. Значит ли это, что он должен снова уйти из своего мира в мир драконов? Но это невозможно благодаря невидимой преграде, на которую опирается Иккинг. Как будто весь проклятый мир против них. Безжалостная судьба. Даже чёртово подсознание! Почему всё так? Почему, когда всё идёт относительно хорошо, даже прекрасно, всё должно пойти наперекосяк? «Потому что на всё воля Божья, » - да пошло оно