вь? Почувствует ли поцелуи ветра, пробирающегося даже под самую защитную и плотную броню? Время покажет... ... Хотя, сидеть здесь Локи сколько знает времени, пока тобой торгуют в реальном мире? Ну уж нет! Когда это Хэддоки сдавались? Никогда! И сейчас Икк не собирается опускать руки. Сейчас, сидя на грязной, будто мёртвой земле, засыпанной маленькими частицами пепла и шелестящей сажей, Иккинг встаёт, вытирая остатки сухих чёрных полос с лица, и смотрит на настороженного из-за внезапного подъёма друга Беззубика, который так же подобно человеку через стену встал и одарил его настороженным взглядом. «Что ты задумал?» - читалось во взгляде. В зелёных глазах Иккинга скользит небывалая решимость и серьёзность; каштановые густые брови сошлись на переносице, придав молодому, но мужественному лицу стойкий взгляд. - Перед тем, как отрубиться, я почувствовал странный запах... Голубой Олеандр, так? Ты тоже его чувствовал? - спросил юноша, почёсывая подбородок, на котором проскакивали волосы, похожие на подобие щетины. Странно, что он знает какой Олеандр на запах? Ну, кроме него шатен не знает средства, от которого он мгновенно отрубался бы. Разве что нехилый удар в голову мог бы справиться, но тогда никакого удара не было. Беззубик кивнул, всё ещё не осознавая к чему клонит Иккинг. - Как мы знаем, дорогой друг, - Хэддок зашагал задумчиво походкой, почти не сгибая ног, идя немного косолапо, но ровно по линии, туда-сюда, - Голубой Олеандр - красивый цветок с синими лепестками, но ядовитый для рептилий, а следовательно и для драконов. Однако, - он остановился, убрал руку с подбородка и взглянул на дракона, - Мы, я имею в виду мы вместе, как единое целое, не совсем дракон, не так ли? Рептилия снова кивнула. Он хочет сказать, что, возможно, вариант того, что они мертвы или живы пятьдесят на пятьдесят? Или, что они умрут не сразу? Они здесь не навсегда? Ну, это и так очевидно - не сидеть же им тут вечность. - Ну, а Изгои думают, что на нас это действует, как на обычного дракона, следовательно эти оборванцы, пахнущие тем ещё дермицом, - лицо человека и морда дракона искривились при упоминании этого запаха, - Думают, что мы, либо мертвы, что маловероятно, так как Эл говорил что-то про заработок за нас, либо они знают, что на нас это не подействует, как на обычного дракона, поэтому без колебаний пустили Олеандр в дело. Но... может, они думают или знают, что мы мертвы и прямо сейчас режут нас по кусочкам, чтобы продать их заместо нас или, может, они... Эта белиберда продолжалась бы ещё какое-то время, если бы Беззубик не заткнул его своим громким басистым рокотом, схожее с урчанием очень пустого желудка. Иккинг посмотрел на Беззубика и увидел там взор любящих больших глаз, обращённых только на него (на кого же щё?). Икк вмиг успокоился, глубоко вздохнув и запустив руку в непослушную каштановую, отливающую рыжеватым (как же непривычно с такими обычными волосами), копну волос. Что-то без Беззубца он совсем размяк. - Прости... - Беззубец ответил пониманием, приблизив голову. Он всегда понимал Иккинга, несмотря на серьёзность или абсурдность ситуации. Драконы - робкие, понимающие существа со своим мировоззрением. Беззубик показал Хэддоку свой мир, мир свободы, существующий без печали и разногласий, в котором есть лишь одна преграда - люди. И немного гордыни тоже имеет место быть. Красная Смерть была слишком горда, посылала более низших драконов за её пропитанием, хотя сама могла это сделать. А могла ли? Викинги с Олуха ничего не знают о Красной Смерти, да и драконы не горят желанием разглагольствовать о ней. Возможно ли, что, оставшись в одиночестве, она просто умерла от голода? Сколько загадок и тайн в мире драконов! Беззубик вписал его в этот мир, в эту чудную книгу чудес. Хотел бы Иккинг отплатить ему тем же, показав мир со своей стороны, да вот только показывать да и нечего... Погодите-ка, всё сходится: мир Беззубика, полный приключений и красок, и мир Иккинга, кишащий мёртвой пустотой. Какое точное сходство с нынешним положением, а? Так, надо рассуждать логически. В прошлом, чтобы сбежать от скверности и ответственности будущего вождя в более лучшую обстановку, где и был Беззубик, Иккинг подружился с ним, бросив Олух. Значит ли это, что он должен снова уйти из своего мира в мир драконов? Но это невозможно благодаря невидимой преграде, на которую опирается Иккинг. Как будто весь проклятый мир против них. Безжалостная судьба. Даже чёртово подсознание! Почему всё так? Почему, когда всё идёт относительно хорошо, даже прекрасно, всё должно пойти наперекосяк? «Потому что на всё воля Божья, » - да пошло оно всё! Боги просто смеются над ним, как и всегда. - Ургх-х... - еле слышно простонал Иккинг от чувства безысходности и ощутимой кожицей фрустрации. Глаза закрылись под тяжестью нахмуренных бровей; обычные, неострые зубы прикусили нижнюю губу. Всё, что он сейчас хотел - это просто обнять Беззубика и выбраться отсюда. Неожиданный толчок и треск вывел зеленоглазого из пучины раздумий. Задохнувшись от неожиданности, он схватился за место, где расположено сердце, сжимая жёсткую кофту и кожу под ней. Он медленно повернулся, ожидая наглую морду Ночной Фурии, ударившую в стену, ничего не добившись и напугавшую его, но, удивившись, увидел такое же ошеломлённое выражение. А также продольную тонкую трещину, скользившую по некогда невидимой стене. От шока они потеряли дар речи. - Э?.. - тихо произнёс человек через несколько секунд, убирая руки с туловища и наклонив голову вперед, пытаясь лучше рассмотреть трещинку. Подойдя ближе, он коснулся этой щели - оттуда доносился приятный прохладный ветерок и запах свежей травы, перемешанный с ароматом чистейшего озера. Беззубик тоже подошёл и вздохнул запах, исходящий со стороны Иккинга. К его удивлению, он практически ничего не почувствовал, кроме смрада сухой земли и сгнившего дерева. Фурия сморщила нос и зажмурила глаза в отвращении. Как Иккинг может там находиться? С конца полоски появилась ещё одна маленькая трещинка, а за ней ещё одна - больше, и ещё - снова больше, и ещё, и ещё, и каждая щель была больше и длинней последней, пока не образовался эдакий пазл множество полосок, замерших друг на друге. Казалось, если прикоснуться к этому пазлу, он в одно мгновенье рухнет и откроет путь к их самому дорогому существу на всём белом свете, и они вновь отправятся в полёт, как в давние времена. Так и случилось, так как Беззубик, не выдержав угнетающую атмосферу и ступор брата, резко замахнулся хвостом с тем же тёмным искусственным элероном, заменяющим хвостовой плавник, разбив ничтожный кусок преграды, схожий на решётку нетипичного для людей образа. Дракон уже было хотел радостно накинуться на Иккинга, но тот поспешил опередить братца, так как не хотел вовлекать его в эту мёртвую тишь и сам бросился на него, затащив обратно и боясь, что невидимая стена образуется вновь. Но ничего такого не случилось. Иккинг обнял толстую и сильную шею дракона, пустив настоящие прозрачные, отдающие солью и остростью слёзы счастья. Как давно он не обнимал его? Пять лет? Кажется, он сейчас взорвётся от переполняющих его грудь эмоций: счастье, радость, облегчение, блаженство, фортуна, благодать и много чего другого. Его губы так и тряслись в нарастающей улыбке, а из горла доносились всхлипывания, похожие отдаленно на смех. Беззубец резко, но нежно прижался головой к дрожащему тельцу, обхватя одной его лапой. Дыхание Фурии тоже было неровным, переходя из резких вздохов в ласковый рык. Окружающий мир ушёл на второй план. Сейчас они были вдвоём, и это единственное, что имеет значение. Сквозь плотную пелену слёз Иккинг смог увидеть крошечные чёрные частицы чешуи Беззубика, которые отделялись от него всё большим и большим количеством. Не понимая происходящего, шатен поймал несколько отделавшихся от кожи чешуек, которые, коснувшись его ладони, мгновенно развеялись в нарастающем надсадой воздухе. Тело Ночной Фурии постепенно начало качаться из стороны в сторону, теряя тяжёлую массу, а Хэддок всё так же стоял, всё крепче и крепче обнимая исчезающего дракона, не желая верить в очередную сатиру Богов над ним и его братом. - Беззубик, нет-нет-нет, нет, не исчезай... не снова... пожалуйста... братец, не оставляй меня... - еле слышно скулил Иккинг, вжимаясь лицом в уже не такую уж и толстую шею Фурии. Нет, нет-нет, Беззубик не оставит его. Не снова. Глаза дракона открылись, но они потеряли свой прежний яркий оттенок, невольно предпочитая серо-жёлтый, точно глаза мертвеца. По потускневшей морде скатилась почти незаметная слеза, падая на плечо сжавшегося и дрожащего шатена. Иккингу не было стыдно или противно от себя, он выплёскивает свои чувства, накопленные за годы разлуки, хоть и только физической. - Иккинг... Хэддок ошеломлённо раскрыл глаза, но не отодвинулся, хотя руки немного ослабили хватку. Беззубик звучал так... обреченно и безвыходно? Почему Иккинг ощущает чувство дежавю? Почему ему кажется, что они видятся в последний раз? Нет, это всё не взаправду! Это всё неправда! Всего несколько минут назад они смотрели друг на друга; всего несколько часов назад они спокойно обсуждали викингов, так почему сейчас всё пошло абсолютно не в то русло?! Почему Беззубик превращается в маленькие кусоч