сё! Боги просто смеются над ним, как и всегда. - Ургх-х... - еле слышно простонал Иккинг от чувства безысходности и ощутимой кожицей фрустрации. Глаза закрылись под тяжестью нахмуренных бровей; обычные, неострые зубы прикусили нижнюю губу. Всё, что он сейчас хотел - это просто обнять Беззубика и выбраться отсюда. Неожиданный толчок и треск вывел зеленоглазого из пучины раздумий. Задохнувшись от неожиданности, он схватился за место, где расположено сердце, сжимая жёсткую кофту и кожу под ней. Он медленно повернулся, ожидая наглую морду Ночной Фурии, ударившую в стену, ничего не добившись и напугавшую его, но, удивившись, увидел такое же ошеломлённое выражение. А также продольную тонкую трещину, скользившую по некогда невидимой стене. От шока они потеряли дар речи. - Э?.. - тихо произнёс человек через несколько секунд, убирая руки с туловища и наклонив голову вперед, пытаясь лучше рассмотреть трещинку. Подойдя ближе, он коснулся этой щели - оттуда доносился приятный прохладный ветерок и запах свежей травы, перемешанный с ароматом чистейшего озера. Беззубик тоже подошёл и вздохнул запах, исходящий со стороны Иккинга. К его удивлению, он практически ничего не почувствовал, кроме смрада сухой земли и сгнившего дерева. Фурия сморщила нос и зажмурила глаза в отвращении. Как Иккинг может там находиться? С конца полоски появилась ещё одна маленькая трещинка, а за ней ещё одна - больше, и ещё - снова больше, и ещё, и ещё, и каждая щель была больше и длинней последней, пока не образовался эдакий пазл множество полосок, замерших друг на друге. Казалось, если прикоснуться к этому пазлу, он в одно мгновенье рухнет и откроет путь к их самому дорогому существу на всём белом свете, и они вновь отправятся в полёт, как в давние времена. Так и случилось, так как Беззубик, не выдержав угнетающую атмосферу и ступор брата, резко замахнулся хвостом с тем же тёмным искусственным элероном, заменяющим хвостовой плавник, разбив ничтожный кусок преграды, схожий на решётку нетипичного для людей образа. Дракон уже было хотел радостно накинуться на Иккинга, но тот поспешил опередить братца, так как не хотел вовлекать его в эту мёртвую тишь и сам бросился на него, затащив обратно и боясь, что невидимая стена образуется вновь. Но ничего такого не случилось. Иккинг обнял толстую и сильную шею дракона, пустив настоящие прозрачные, отдающие солью и остростью слёзы счастья. Как давно он не обнимал его? Пять лет? Кажется, он сейчас взорвётся от переполняющих его грудь эмоций: счастье, радость, облегчение, блаженство, фортуна, благодать и много чего другого. Его губы так и тряслись в нарастающей улыбке, а из горла доносились всхлипывания, похожие отдаленно на смех. Беззубец резко, но нежно прижался головой к дрожащему тельцу, обхватя одной его лапой. Дыхание Фурии тоже было неровным, переходя из резких вздохов в ласковый рык. Окружающий мир ушёл на второй план. Сейчас они были вдвоём, и это единственное, что имеет значение. Сквозь плотную пелену слёз Иккинг смог увидеть крошечные чёрные частицы чешуи Беззубика, которые отделялись от него всё большим и большим количеством. Не понимая происходящего, шатен поймал несколько отделавшихся от кожи чешуек, которые, коснувшись его ладони, мгновенно развеялись в нарастающем надсадой воздухе. Тело Ночной Фурии постепенно начало качаться из стороны в сторону, теряя тяжёлую массу, а Хэддок всё так же стоял, всё крепче и крепче обнимая исчезающего дракона, не желая верить в очередную сатиру Богов над ним и его братом. - Беззубик, нет-нет-нет, нет, не исчезай... не снова... пожалуйста... братец, не оставляй меня... - еле слышно скулил Иккинг, вжимаясь лицом в уже не такую уж и толстую шею Фурии. Нет, нет-нет, Беззубик не оставит его. Не снова. Глаза дракона открылись, но они потеряли свой прежний яркий оттенок, невольно предпочитая серо-жёлтый, точно глаза мертвеца. По потускневшей морде скатилась почти незаметная слеза, падая на плечо сжавшегося и дрожащего шатена. Иккингу не было стыдно или противно от себя, он выплёскивает свои чувства, накопленные за годы разлуки, хоть и только физической. - Иккинг... Хэддок ошеломлённо раскрыл глаза, но не отодвинулся, хотя руки немного ослабили хватку. Беззубик звучал так... обреченно и безвыходно? Почему Иккинг ощущает чувство дежавю? Почему ему кажется, что они видятся в последний раз? Нет, это всё не взаправду! Это всё неправда! Всего несколько минут назад они смотрели друг на друга; всего несколько часов назад они спокойно обсуждали викингов, так почему сейчас всё пошло абсолютно не в то русло?! Почему Беззубик превращается в маленькие кусочки пепла или пыли у него на глазах? Почему? Почему?! ПОЧЕМУ?! - Я люблю тебя, брат. - краем уха услышал Иккинг, с болью и слезами, хлещущими из печальных зелёных глаз, понимая, что практически держит в руках воздух. Ночная Фурия оставила после себя лишь несчастный полупрозрачный силуэт из разлетающейся пыли. - Я тоже люблю тебя, Беззубик... - сдавлено, с комом в горле проговорил парень, не желая прощаться с самым драгоценным для него существом. - Пожалуйста, пожалуйста, не покидай меня... ты самое дорогое, что у меня есть! - Прости... и прощай... - это было последнее, что сказал Беззубик, прежде чем окончательно превратиться в горстку пепла и развеяться на ветру, покидая Карасика, на этот раз навсегда. - Н.н-нн... не- - сквозь судорожные вздохи и бешеный стук сердца, Иккинг почувствовал, что его стучащее сердце упало куда-то вниз на уровень желудка, лепета эти несогласованные и непонятные звуки, он двигал руками в пустом пространстве, надеясь нащупать прежнюю чешуйчатую крупную шею испарившегося брата, но ощущал лишь горечь, не способную скрыться даже в пустоте кислорода. Икк ничего не чувствовал. Он смотрел сквозь оставшиеся частицы Беззубца, летающие в воздухе, пустыми, безэмоциональными, но широко раскрытыми глазами прямо на дерево, пытаясь сконцентрироваться на нем, чтобы отвлечься, но, чёрт возьми, как можно отвлечься от того, что ТВОЙ БРАТ ПРЕВРАТИЛСЯ В ГОРСТКУ ПЕПЛА?! - НЕТ! - наконец-таки прокричал парень, выпуская крик души на волю. Затем он почувствовал головокружение и мутность в глазах, не считая новой волны слёз. Он повалился на землю, надеясь встретиться с братцем на том свете и больше не просыпаться. Его глаза медленно закрылись. Последнее, что он понял, это оставшаяся скатившиеся по щеке и носу еле заметная слеза. Когда Валка и Грозокрыл вернулись в гнездовье, сумерки окончательно спустились на землю. Совсем стемнело, хорошо, что Грозокрыл видит в темноте, иначе они бы заблудились в кромешной тьме. Без понятие, как у других островов, но у ледяной пещеры тучи заслоняли все звёзды и луну, являющимися единственными источниками света. Как поняла Вал, Иккинга не было на острове Хризантем. Возможно, они полетели не в верном направлении, но Громмель откликнулся на имя «Портокалли», так что этот вариант отпадает. Но вопрос остаётся нерешённым - где её сын? Она не видела его с момента внезапного нападения на драконов, о котором сообщила Жуткая Жуть. А эта Жуткая Жуть была с ним всю дорогу туда-сюда! Следовательно, Жуть может знать куда запропастился Иккинг. Как раз мимо пронеслась стая Жутких Жутей, путавшихся друг в дружке. Посохом Валка указала на стайку, и они полетели за ними. Проделав несколько крутых поворотов, не свойственных для такого огромного дракона, как Грозокрыл, Жуткие Жути приземлились, падая сплетенной кучей, недалеко от быстро протекающей речки. Приземлившись рядом с ними, Валка слезла с друга и направилась к дракончикам, пытавшимся выбраться друг из-под друга. Как они не упали раньше - загадка. Подойдя ближе и присев на уровень с ними, она нашла глазами зеленого дракончика с ярко-жёлтыми глазами. Вот он! Кое-как женщина прошла сквозь уже выпутавшихся и резвившихся на траве Жутей и подняла на руки нужного её дракона. Маленькая рептилия посмотрела на неё неоднозначным взглядом, немного походящий на ошалелый. Он резким движением наклонил голову вбок. - Это ты утром предупредил нас о людях? - вежливо и осторожно спросила Валка. Вдруг она ошиблась, и это не тот дракон, которого она ищет? Хотя, таких же она здесь не видит. Среди стайки есть зелёные Жуткие Жути, но не с жёлтыми глазами. Зелёный дракончик утвердительно мотнул головой и рыкнул. Отлично, осталось узнать, где Иккинг. Валка, конечно же, не знала драконьего языка, поэтому с драконом на руках последовала к Грозокрылу, ждущую женщину и вопросительно поднявшего голову при виде Жуткой Жути, но, вспомнив утренние события, принял свой обычный вид хмурого дракона. - Грозокрыл, ты лучше меня понимаешь драконий язык. - быстро объяснила Вал, подойдя к другу, понимающе кивнувшему. Они оба выглядели уставшими целым днём полёта, но Иккинга они всё ещё не нашли, а с этой мыслью будет трудно уснуть. - Ты знаешь, куда ушёл Иккинг? - спросила она уже зеленую Жуть, поставив дракончика на булыжник перед Шторморезом. - Он улетел с человеком. Грозокрыл выпучил глаза, находясь в очередном шоке от услышанного. Валка, увидев реакцию Шрормореза, напряжённо сжала и разжала кулаки. - Он сделал ЧТО?! - Почему эти двое интересовались Икаром? - вновь задал самый интересующий вопрос Авон, пролетая мимо ск