Глава двенадцатая.
Старые-новые знакомые.
Сероватые сапфиры цвета нефрита резонно смотрят на моё лицо, прикрытое выпавшими из-за ушей грязными чёрными прядями. Девчонка. Примерно моего возраста или старше. Зеленоглазая была одета в тёмно-бордовую кофту, которая была немного свободной для её фигуры. В отличии от Астрид, у неё не имелось множество мускулов, её руки - это не бицепсы, а тонкие стволы дерева, но это не означает, что она вообще слабачка или вроде того. Она теребит длинную чёрную косу, заплетённую на бок; несколько прядей выпало из её длинной чёлки, почти достающей до плеч. Нервничает? Ну, конечно, видок у меня не из приятных - я похож на беглого оборванца, которого поймали и наказали самыми изощрёнными способами плюс все эти драконьи аксессуары, хотя следов побоев на мне нет и не чувствуется. Девчонка, поймав мой взгляд из-под взлетевшей от резкого выдоха чёлки, тут же опустила глаза, сжав губы. Теперь она была похожа на человека а-ля «Какой интересный пол, как я раньше не заметила?». Грязные ногти были спутаны в волосах, перебирая лохматые локоны. Снова. Мне начинает казаться, что это не просто нервозность, а привычка. Как у меня чесать затылок или тереть пальцы друг о друга. Мои руки до сих пор плотно и до боли сжаты в толстых верёвках, связанных в один толстый узел. Тело не такое ватное, но уже не такое осовелое, как раньше: я могу двигаться и даже встать, однако, попытка ходить, увы, заканчивается тотальным фиаско, падением на пол. Говорить получается слабо, некоторые буквы не подчиняются и остаются несказанными - удивительно, я просто глотал буквы, рыки выходят лучше. Каждый раз, когда тот старый сторож попадает в круг моего видения, я применяю свой максимально испепеляющий взор, ибо от него исходил неслабый запах Элвина Вероломного, которого я хочу разодрать в клочья. Наверняка этого старика послали, дабы выдавить информацию. Или же просто проверить здесь ли я. Запах Голубого Олеандра всё ещё отчётливо чувствуется. Странно, но этот аромат постепенно начал казаться мне... притягательным? Не знаю, как это объяснить, просто аромат витает вокруг меня и тянет, тянет так нежно и боязно, словно мои плоть и кости рвутся подобно пергаменту. К этому бархатному ощущению я и тянулся, прикрыв глаза, находясь в розовой прострации, я отдался невесомым касаний нереальности и с тихим облегчённым вздохом откинулся назад, упершись в холодную стену. Я отвернулся в сторону, чтобы черноволосая не могла увидеть мою лёгкую улыбку, скачущую по губам. Тёплые руки благоуханья сковали мои плечи и шею. На мгновение мне показалось, что Беззубик снова дракон, снова сидит рядом, скрутившись и укутав меня в свои крылья, делясь теплотой драконьего пламени. Огромные крылья шёлковым движением прижимают меня ближе к себе; твой раздражённый открытый глаз, с всё той же лиственной палитрой, смотрит укоризненно, но ласково - пора закругляться. Мне пора домой, а ты не отпускаешь, не даёшь встать и уйти, словно упёртый ребёнок, не желающий отпускать папу или наоборот. Тогда это казалось забавным, а сейчас, будто холодной водой облили, а в воде тоска, печаль, горечь, вкус соли и отчаяния - невообразимое сочетание. - Прощай... Я тут же вздрагиваю, вспоминая это слово. Казалось, недосказанное слово... Со стороны девушки слышится шорох, который вывел меня из состояния расслабленности и вернул в жестокую, но тихую в данный момент реальность. Я, выпятив грудь вперёд, чтобы отекшая спина не чувствовалась такой каменной, обернулся на источник звука. О, только сейчас заметил, сзади зеленоглазой, раскинувшись на полу, медленно просыпался другой человек с яркими красно-рыжими волосами. - Хедер, который час? - ответил хриплый ото сна голос. Он кажется мне знакомым... - Тсс! - шикнула на него так называемая Хедер. Они знакомы. Хоть какая-то информация. Хедер закусила губу, оглядываясь на меня, наши взгляды встретились. От неожиданности или же страха она вздрогнула под моим пронзительным слежением. Отворачиваться она не собирается - не хочет показаться трусихой или же просто в очередной раз рассматривает меня, впав в транс. Контакт между нами продолжался недолго, пока, в конце концов, брюнетка не увела глаза от моих, с уже не таким расширенным зрачком, как я чувствую, и одобрительно вздохнула, улыбнувшись краешком бледных губ. Мне тоже стало легче от того, что она больше не трясется от моего вида или взора в её сторону. - Сестренка, ты чего шипишь? - как-то по-детски обиженно и возмущенно воскликнул парень. Он сказал «сестренка»? - Враги рядом?! - он тут же, одним прыжком поднявшись, встал в боевую стойку, подобно камню выперев пальцы; глаза щурились под натиском ярко-рыжий треугольных бровей - на правой брови был шрам -, да и сам он был рыжеволосым, коротко постриженным. Чёрт, даже короткая, но всё-таки борода рыжая! Его сморщенный острый нос был с непривычной выгнутой горбинкой; в точности как у брюнетки зеленых глазах плясали молнии и ураганы; рот изогнут тонкой длинной линией; на левой щеке боевой раскрас в виде трёх синих полос, похожих на отпечаток когтей. Приглядевшись, я увидел татуировку на левой руке: Отец, Иккинг, Сестра. - было чётко выведено чёрными буквами сверху локтя. Иккинг. Это, что, моё имя? Так, это уже странно и жутко... Но это может быть любой другой Иккинг, правильно? Он посмотрел на меня, и его слегка треугольное, но с выделяющимися скулами лицо тут же всплыло в моей памяти. Это же... - Дагур, успокойся. - и тут я уплыл из реальности. Казалось, что я вот-вот превращусь в лужицу и исчезну в трещинах пропитанного сыростью пола. Дагур! Дагур Остервенелый. Дагур, сын вождя Берсерков - Освальда Разлюбезного. Дагур, практически мой ненужный старший брат. flashback Корабль, темный, как весь его экипаж, с огромным развивающимся на ветру флагом, на котором был изображен их символ - рисунок одного из самых таинствен