ных и неизвестных драконов - Скрилла. Люди, похожие на ходящих жнецов, стояли позади Освальда, их вождя, ожидая его и другого вождя, моего отца, действий. Когда же вожди обговорили мирный договор и проследовали в Большой зал, чтобы подписать очередной мирный договор, напряжение немного спало. Берсерки приезжали сюда каждый год. Освальд Разлюбезный был мудрым лидером и человеком, держащим голову в холоде. А вот его сын, Дагур... - Иккинг... Братишка! - тут же на меня накинулась крупная и нелёгкая туша и если бы не рядом стоящий заборчик, на который я опёрся, мы бы вместе поцеловали твёрдую олуховскую землянушку. Юноша пятнадцати лет, с ярко-рыжей жёсткой косой, торчащей из-под слегка помятого железного шлема, на макушке которого красовались длинные извилистые рога антилопы, висел на мне, как неживой, обхватив руками за плечи и предплечья. Да, это Дагур. И, кажется, эта зловещая ухмылка, больше схожая с оскалом, будет сниться мне в кошмарах. - П-привет, Дагур. - простонал от безысходности я, пытаясь отпихнуть парня. Заметив мои старанья, рыжеволосый всё-таки отпрянул от меня, и я облегчённо вздохнул полной грудью, но не успел сообразить, как клинок пролетел около моего лба, приземлившись и застряв в столбу, к которому я подходил. Схватившись испуганно за грудь и сжав меховую жилетку в кулаке, я осмелился взглянуть на сумасшедшего. - Только не говори, что не ожидал! - его здоровский оскал превратился в весёлую улыбку. Но искренняя ли она? Вообще, сам Дагур был загадкой, Хеленской бомбой замедленного действия - вот он спокойный и жизнерадостный подросток, а вот он... душит мимо пробегающего цыпленка! - Дагур, отпусти цыпленка! - я тут же подбежал к нему и выхватил из цепких лап бедного птенчика. Цыпленок быстро ретировался с места события, жалостно прыгая и махая малюсенькими крылышками. - Иккинг, ты как мой папаша: Дагур, успокойся, подпиши договор, Дагур, прекрати мучить овцу, а-а-а, Дагур опусти меч!.. - под конец рассказа, сопровождаемого всевозможными кривляниями и жестикулированиями, он, немного подождав, будто о чём-то задумавшись, захохотал, подобно безумцу, коим и являлся. - Ха-ха... Дальше мы, то есть я, но Дагур пошатался за мной, идя задорно вприпрыжку, пошли к пляжу, где обычно ползают мелкие крабы. Не знаю, зачем повёл его туда. Наверно, чтобы в деревне неприятностей не устраивал. Песок был холодный, влажный. Крабов или других мелких ракообразных не было, хотя мне лучше. Не хватало ещё, чтобы Дагур закидал меня ими. На пляже ему было весело: он чуть не закопал меня в песок, почти утопил, благо быстро одумался, а затем как-то изнуренно плюхнулся на берег, раскинув руки и ноги в стороны. Умаялся. Я присел неподалёку. Такое случалось редко, но Дагур молчал, не издавая ни звука. Я даже подумал, что он уснул, но, обернувшись, быстро отвернулся к умиротворённому морю, так как встретился с ним взглядом. Чего это он смотрит на меня? Хотя, может быть, это просто случайность, и он думает так же. Я уловил звуки шуршания по песку, не со стороны Дагура, поэтому не обратил внимания, так как это мог быть обычный ветер, щебечущий по маленьким песчинкам. Море оставалось таким же спокойным, почти мёртвым, но выглядело оно сегодня невероятно синим и блестящим, прозрачным у берега и золотистым у скал, куда падали лучи блеклого солнца. На Олухе нечасто бывает ясная погода: обычно дует сильный ветер, идёт дождь, снег, град, пурга и т.д. На этот раз шуршание по песку стало приобретать звуки банальных шагов, я насторожился. Повернулся в сторону Дагура, он сидит и смотрит мне за спину, в глазах его появились ядовитые змеи, брызжущие кислотным ядом, я посмотрел в противоположном направлении - эх, Сморкала... Аргх, прекрасно! Брюнет, увидев, что я смотрю на него, украсил кругловатое лицо длинным оскалом, от которого я даже не вздрогнул. Я смотрел на него без эмоций, так как знал, если показать их - будет хуже. Он посчитает меня слабым, сделает ещё слабее и не оставит ничего, кроме груши для битья, предмета для использования, вещи. Так они и думают. Они - Сморкала, его подпевалы и вообще все викинги Олуха и не только. А я привык, поэтому скрывался под добродушной невинной улыбочкой, хотя на самом деле в омуте души мне очень-очень неприятно и больно слышать и видеть такое отношение соплеменников. - Рыбья кость, увидел других викингов и решил сбежать, поджав хвост? Стыдишься себя? - да. - И должно быть стыдно! Такому, как ты, не место среди викингов, борющихся за честь и против драконов! - должно быть, Йоргенсен был совсем недалеко, ибо голос был хорошо слышен, либо же он говорил на повышенных тонах, что более вероятно. О, ой, ну, почему Сморкала решил повыпендриваться именно сейчас?! - А это твой друг, Куриная лапка? - с ехидством и гадкой клыкастой улыбкой спросил он, очевидно, пытаясь опозорить меня ещё раз, потому что, чёрт возьми, все знают, что у Иккинга - имя, которым называли мелкий и слабый скот, чувствуете иронию? - нет друзей. Сморкала прервался очень-очень тонким вскриком, я подпрыгнул от неожиданности и быстро посмотрел на него. В его плече, слава Одину, на котором был железный наплечник с маленькими толстыми шипами и выцветшим гербом олуха - двух драконов, поедающих самих себя, прямо торчал идеально наточенный кинжал, кинутый, как я догадался, Дагуром. Я встал. - А-а... а!.. хмы... - из рта брюнета выходили нечленораздельные звуки; его лицо менялось, эмоции так и сияли, словно радуга после дождя. Выражение лица некрасиво перекашивалось от неподдельного девчачьего страха до детского восторга и восхищения. - В-вау! Как точно! - он со второй попытки от волнения выдернул кинжал из железного наплечника и начал подходить к парню. М-да, тринадцать, а ведёт себя, будто девятилетний мальчонка, впервые увидевший настоящий бой. Он шёл, игнорируя меня. - Научишь ме- Тут он посмотрел прямо в тёмно-зелёные, ядовито-блеклые глаза хозяина кинжала и стал, как камень. Он смотрел на Сморкалу, будто он его заклятый враг, будто убил его мать или домашнего питомца. - Или, - голубоглазый положил оружие на вытянутую, мускулистую, покрытую тонкими шрамами и рубцами руку. - Я пойду делать свои дела. Да, так и сделаю! - он быстренько ретировался с пляжа, находясь всё ещё под впечатлением. - Иккинг, если черепашка спрячется в панцире, никто не будет с ней играть. - даже Дагур, ДАГУР, поучает меня. Я сел обратно и продолжил смотреть на море, освещенное блеклым солнцем, и пытался игнорировать рядом присевшего парня и появившуюся руку на плече - утешительный жест? Шум волн и наступающего ветра сглаживал тишину. Но эта тишина была не неловкой, а приятной, умиротворяющей. - Но если я снова увижу, что ты молча позволяешь людям так относиться к тебе, я выдерну все твои волосы из носа и даже не позволю чихнуть! - он слегка стукнул меня по затылку и отодвинулся, но не настолько, чтобы выразить неправдивость слов. Он выглядел невероятно серьёзно, но также он одновременно внушал вид сбрендившего, с которым лучше не связываться. Вдруг он прыжком встал и, замахнувшись и скорчив лицо в отвращении, кинул кинжал далеко в море. Бульк - Что?.. - «Что?» - с небрежно поднятыми бровями передразнил он меня, вновь усаживаясь ко мне. - Неужели ты думал, я оставлю то, что касалось и не убило обидчика моего брата? - я старался не думать о тёплом чувстве, разгорающимся в сердце, а он откинулся на спину, сложив руки под головой и закрыл глаза, дёрнув ногой. Да, это мой брат, Дагур. End flashback Сейчас же, спустя много лет, в такой тёмной и скользкой обстановке я смотрю уже в не такие тёмно-зеленые глаза, а глаза, наполненные обширными, нежно-зелёными, но такими же опасными полями, заросшей длинной травой, где удобно загнать жертву, и упавшей листвой. Его глаза немного посветлели, или я окончательно сошёл с ума? Голова, казалось, горела - волосы стали ярче, как огонь, и ярче Бомбакс сейбы. Он смотрит на меня, а я - на него. - А это, во имя Тора, кто? - не расслабляясь ни на секунду, окликнул он. Он обращается к девушке или ко мне? На цыпочках развернувшись ко мне, Дагур стоял всё в той же безумно-нелепой и даже смешной позе. Хотя бы ты не изменился. Я поднял голову. До этого двигая лишь глазами, я, видимо, слегка так насторожил Хедер. Дагур поднял бровь, прищурил глаза, пристально-пристально сверля меня орлиным взглядом, а затем... «Иккинг... братишка!» На миг я подумал, что сейчас неизвестно откуда он возьмёт какое-либо метательное оружие, либо же обыкновенный клинок и бросит в рисковом расстоянии от моей головы. Но вместо этого он... ...вдруг со скоростью Фурии подлетел к прутьям, где недалеко и сидел, сгорбившись от онемения, я. Вздрогнув, я продолжал смотреть на него, он же буквально буравил меня теми самыми невидимыми молниями. Не знаю, что он увидел в моих глазах или на лице в целом, но через секунду он, расслабившись, сел впритык с прутьями, чтобы быть как можно ближе ко мне и улыбнулся той самой не нахальной, угловатой и дагуровской улыбкой. Его сестра извиняющейся посмотрела на меня, шепча одними губами: «сумасшедший», покрутив пальцем у виска. Её лицо выглядело так... обычно? Без понятия, оно просто было добрым и забавным, будто его хозяйка рассказывала шутку друзьям. Не увидев во мне злобы или чего-то