асти, закричать, чтобы все услышали. Почему все дорогие мне люди уходят? Маму унесли драконы, когда мне едва исполнился год. Как сказал Стоик, именно Стоик, потому что назвать его отцом мне ещё сложнее чем раньше, хотя я не представлял, что такое возможно. Мама верила, что драконы не те твари, которыми их видят остальные, и, что она - единственная, кто верила в мир между драконами и викингами. Совсем как я. Я даже не помню её: ни внешний вид, ни чарующий нежностью голос. Но я видел её портрет в столе Стоика: я и правда похож на неё куда больше, нежели на Хэддока-старшего. На портрете моя мама улыбалась самой красивой и счастливой улыбкой из всех, что я видел. Она держала меня, которому было от рождения месяца три-четыре. Длинные косы были красиво заплетены и выглядывали из-за её тонкой спины. Плевака Рыгучий теперь будет меня ненавидеть за предательство и вранье. Он - единственный кто не отвергал меня, а наоборот подбадривал и учил всему, что знает. Как лучший друг отца, Плевака постоянно был рядом со мной, и позже он стал обо мне заботиться. Я попал к нему в подмастерье, когда ещё был ему по пупок. Плевака никогда не был моим отцом, но я бы хотел, чтобы оно было так. Стоик, навсегда потерявший надежду, что его единственный сын сгодится хоть на что-нибудь. Никудышный отец, суровый воин и мудрый вождь. Он надеялся сделать меня одним из них, но его рассуждениям насчёт моей жизни пришёл конец. Прости, Стоик, но меня не волнует, что ты там думаешь на счёт меня. Я иду праведным путём. Даже после смерти. И Беззубик... Дракон, ставший мне лучшим другом и братом, хоть и не по крови. Мы были знакомы от силы недели две, и при первой встрече хотели убить друг друга. Но я сжалился. Я не убийца. И ты вернул долг, не убив меня, когда мог. И даже, когда я все эти дни приносил тебе рыбу, пробовал новые способы взлететь и мучил неудачными попытками подняться в небо - ты не убил меня. Мне всегда нравилось чесать тебя по голове и слышать довольный рокот в ответ. Смотреть в твои чистые, наивные, как девственный лес, зелёные глаза. Такие же, как и у меня. - Я скучаю, брат... И мне интересно - шептал я, глядя на темнеющее небо. Ноги начали дрожать от холода, так как я всё ещё стоял по колено в ледяной воде, пугая мальков. Голос дрожал не меньше замёрших ног, но я старался не обращать внимания - А ты скучаешь? - Иккинг - вновь раздался тот самый голос у меня в голове. Как я понял, что он у меня в голове? Потому что голос отдавался эхом, и Громмель никак не реагировал на него, хотя он уже находился недалеко от меня. Тот лишь продолжал есть вновь найденные камни около пучины и что-то неразборчиво рычал - Конечно, я скучаю, Иккинг - скучает? Погодите-ка, если рядом со мной никого нет и, учитывая, что я бормотал свои слова очень тихо, этот незнакомец может быть просто моим воображением. Ведь неизвестно сколько времени я провёл под землёй. Возможно, это всё мои галлюцинации и вовсе нет никаких говорящих драконов, и крылатых людей. Так ведь? Я глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь. Смахнув слёзы рукой, пошагал к берегу, так как вода и правда была не тёплой. Идти было тяжело - штаны стали тяжелыми, и поэтому кое-как шлепал, распугивая мелких рыб. Слава Одину, я оставил обувь на берегу. К босым ногам сразу прилип надоедливый песок. Так что пока я решил просто взять валенки в руки. Где я вообще? Надо спросить у Громмеля. Он уже закончил поедать камни и просто валялся на огромном валуне. Я подошёл к валуну, на котором лежал дракон. - Слушай, э-э... - Черт. Я даже не спросил его имя. А ведь если бы он не откопал меня, кто знает сколько бы ещё я там провалялся? - Эм, забыл спросить, - дракон спрыгнул с огромного камня и потихоньку подошёл ко мне. - Как тебя зовут? - м-да. Я говорю с драконом. Если кому скажу не поверит, а снова выбросит в море, посчитав сумасшедшим. Громмель, остановившись в пару метрах от меня, сел и с любопытством посмотрел на меня. - Портокалли, но друзья зовут меня Порт. А тебя, как звать, драконоподобный человек, которого я достал из земли несколько минут назад? - Ик... - я хотел назвать своё имя, но замолчал на полуслове. Нет, я больше не Иккинг. Я ненавижу это имя. Оно показывало мою слабость и в очередной раз давало повод, чтобы поиздеваться надо мной - И... Икар. Да, я Икар! Приятно познакомиться, Порт, - я погладил его по голове, а тот закатил глаза от удовольствия. - Эх, всегда бы так. Почему люди охотятся на нас? Ты знаешь? - я перестал его гладить и снова, повернув голову к морю, уставился на темнеющее небо - Ты ведь был нормальным человеком, да? - Нет, не был, - сказал, как отрезал. От слишком резкого ответа, Громмель озадаченно рыкнул - Нет, я не имею ввиду, что всегда был таким, как сейчас, - ответил я на его удивлённый рык. Ветер дул в лицо, охлаждая голову, которая кажется скоро взорвётся от переизбытка информации, и развевал чёрные волосы. Стоп. Чёрные? Я взял один локон в руку, волосы значительно так подросли, скажу я вам. Они и правда оказались чёрными. Что ж, это менее удивительнее, чем крылья. - Люди убивают вас, потому что боятся, - наконец-таки пояснил я. - Что? - Порт широко раскрыл глаза - Но мы ничего не сделали им, чтобы заслужить такое отношение! - Ну, по крайней мере, на моём острове драконы воровали наш скот. - А где твой остров? - Далеко отсюда. - сказал я. Я знал, что закат на Олухе очень красивый, а здесь солнце уходит в другую сторону. Тем более вокруг этого острова острые скалы, а я, как вечно-сидящий-дома-неудачник впервые вижу этот остров. Наверное, он есть на карте, но не изучен. - Кстати, - вспомнил я. - Где я всё-таки нахожусь? - мы болтаем с такой же скоростью, как Шалтай Болтай пел песни, но отвлеклись от главной темы. - Точного названия у этого острова нет, но мы зовём его Остров Хризантем, так как на этом острове есть поле с этими цветами. - Понятно. - сказал я. - Ну, я полечу. Начинает темнеть. Сестра не любит, когда я гуляю в сумерках. Дракон развернулся и полетел к пещере за поворотом. Подождите, а где мне переждать ночь? Пещеры тут явно заняты - из некоторых торчат свешанные драконьи хвосты. А в другие я не рискну идти - только начал жить. Я не могу попросить у Порта ночлега, он и так уже много сделал для меня. Например, достал из земли. К тому же тот уже улетел. Что же мне делать? - Найди дерево и зацепись хвостом, как я в тот день, когда ты рисовал меня. - послышался мне приятный юношеский голос. Снова он. Что значит, «как в тот день, когда ты рисовал меня»? Кого я мог рисовать? - Кто ты? - спросил я незнакомый голос, выискивая взглядом дерево. Но здесь нет ни одного. Может стоит уйти в лес? Я посмотрел на верхушки деревьев, которые выглядывали из-за валунов. - Ну, сейчас я - это ты, - странный голос издал смешок. - Но контроль над телом полностью твой. Как я понял - мы связаны, Иккинг. Или лучше называть тебя Икар? - очередной смешок. - Откуда ты знаешь моё имя? В смысле, настоящее имя? - всё это слишком подозрительно. Если он - это я, то получается, что этот голос видит, слышит и чувствует тоже, что и я. Неудивительно, что он молчал, когда я очнулся. Тогда голова просто раскалывалась на куски. Я надел валенки обратно, так как начинало поддувать. Даже не представляю, что чувствовал бы любой другой человек на моём месте. Если я не испытываю ненависти к драконам, а наоборот дружу, то другой человек просто упадёт в обморок. А потом покончит с собой, потому что не захочет оставаться монстром. А я уже умер. Но кто-то мне дал второй шанс, и я не истрачу его в пустую. Ветер ударил с новой силой, даже зубы задрожали. Он - это я. Я - это он. А, может... - Беззубик? - с надеждой и дрожью от холода в голосе прошептал я, обхватив себя руками и приближаясь к лесу. Уж там-то должны быть деревья. - Конечно, брат. Это я. Твой чешуйчатый, любитель набить пузо, друг. - я почувствовал внезапное тепло. Моральное и физическое. Моральное от того, что я не один, а физическое, потому что вдруг что-то будто обхватило меня, согревая в объятьях. - Замёрз, да? - спросил Беззубик, тёплым ветерком подгоняя меня. У меня всегда была нежная кожа. Учитывая то, что я сейчас без меховой жилетки, если бы не драконья чешуя на некоторых участках тела - меня бы давно сразила лихорадка. - Спасибо, Беззубец, - я легко улыбнулся краем губ, которые до сих пор подрагивали. Это всё очень странно и пугающе одновременно. Осознавать, что ты больше не человек. - С ума сойти... Теперь мы - одно целое, да, малыш? - Ага, теперь я смогу есть рыбу только во снах. Вот облом! - я издал лёгкий смешок и пошёл быстрее. Оставалось всего ничего до леса. Хвост и крылья почти перевешивали меня, поэтому приходилось нагибаться вперёд. - Чего смеёшься?! Теперь я не смогу набить своё воображаемое пузо! - на этот раз я не сдержался и засмеялся, чувствуя, как теплеет на душе. - Приятно слышать твой смех спустя столько времени. - А сколько прошло времени? - Чуть больше года. Вот оно как. Я был трупом больше года. Просто лежал в земле и ждал, когда меня откопают. Под ногами уже был не шершавый песок, а твёрдая земля. Сумерки наступали слишком быстро. На небе даже начали появляться первые звёзды, создавая причудливые рисунки и еле заметные созвездия. Я слышал так много всего. Как шевелятся листья из-за непослушного ветра, как недалеко течет ручеек, и как рычат глотки у