Глава третья.
Учимся летать.
Сны - прекрасное времяпровождение для уставших после рабочего дня людей или не совсем людей. Все мы знаем, что такое сон. Мечты, сокровенные желания, неприличные мысли или ваш сущий кошмар, и всё это прямо перед вами. Мало кто помнит их, но самые лучшие или самые худшие, запоминающиеся, сны всегда остаются в памяти, развивая полоску мечтаний, которая стоит параллельно реальности. Если мечты заходят слишком далеко, полосы соединятся в одну, и в голове случается шторм, что медленно, но верно разрушает здравый смысл. Вот, например небезызвестный парнишка Иккинг, точь-в-точь, как его умершая мать, наивно верящий только в хорошее. Он пытался доказать всем, что мир между драконами и людьми вполне возможен, что жизнь - это не бесконечная война, которая состоит лишь из кровопролития и несуществующей надежды, что кто-то наконец умрёт под тяжестью ненависти. Карасику с детства говорили, вбивая в глупую голову, что драконы - твари, которые не имеют разума и всё, на что они способны - это убивать «невинных» людей. Слова, будто нескончаемый омут, крутились у него в голове, навеки застряв. Даже сейчас он помнил их: Дракон убивает всегда. И Иккинг верил. Верил в то, что твердили ему прямо в лицо, чему учили его и его сверстников. Он не то чтобы люто ненавидел драконов, скорее он испытывал больше страха, нежели злобы, но любовью к ним тоже не отличался. Из-за плохого и несерьёзного отношение к своей персоне, юноша хотел завоевать уважение, убив дракона. Но это оказалось сложнее, чем он думал. Драконы вовсе не те твари, которыми их считают викинги. Драконы - могущественные удивительные существа. Он понял это, когда подружился с самым опасным и загадочным драконом - Ночной Фурией. Иккинг хотел донести до сородичей, что всё, что они знали о драконах - неправда. Но люди побоялись принять правду. Как всегда. Сейчас Иккинг лежал на левом боку, прислонившись к дереву, с которого недавно и упал. Всё-таки спать на дереве было плохой идеей. Вокруг него летала тёплая аура, создавая нужную температуру, чтобы человек не замёрз. Даже твёрдая чешуя на руках и ногах недостаточно согревала хрупкое с виду тело. Умиротворённое лицо покрывали тёмные чешуйки, напоминающие веснушки. Губы застыли в тонкой полуулыбке. Беззубик, по своей поочерёдной комбинации, то пролезал в подсознание парня, чтобы удостовериться, что тому не снится кошмар, то возвращался в реальность и согревал его, изредка поглядывая на только-только сделанный искусственный элерон. Прошло всего два дня, а этот пацан мыслит не хуже морщинистого гения, коих полным полно в книгах, о которых Беззубик узнал из воспоминаний Икка. Крепление сделано из железа Громмеля, а основа из драконьей кожи, ещё раз спасибо, Порт, так что он будет в два раза крепче старого. Солнце только начинало светать, поэтому Икар всё ещё спал. А Беззубец не чувствовал усталости или нужды в чём-либо. Его брат жив, а это самое главное. И когда соня проснётся, они будут учиться летать. В этом нет ничего сложного - прыгнул со скалы и взлетел. Беззубик так же учился. Возможно, для Иккинга этот способ будет слегка... необычным, но для начала нужно всего лишь раскрыть крылья, а дальше природа и инстинкты возьмут своё. Иногда Беззубик смотрит на парня и понимает, что хочет защитить его всё больше, и больше. Иккинг - всё, что у него осталось. Единственный, кто поделился рыбой (а для драконов это много значит) и захотел подружиться, последний лучик света в его памяти. И он его не отпустит. Поэтому юноша и должен научиться летать. В небе драконы в безопасности гораздо большей, нежели на земле. По крайней мере, они это знают. Через несколько часов Икк проснётся, а пока Беззубец будет выполнять свою задачу - согревать паренька. Иногда Беззубик чувствует себя матерью-наседкой. Спустя несколько дней. Я проснулся от того, что надоедливые лучи солнца так и лезли в глаза. Небесное светило будто дразнило меня своими ослепительными лучами, видневшимися даже сквозь закрывшиеся веки. Ох, ощущаю себя снова на Олухе и жду, когда Стоик позовет меня завтракать, а после упрекнёт в том, что его сын плохой викинг. Глупые мысли. Открыв глаза, я со стоном сел, скрестив ноги, и, кажется, послышался хруст, сразу услышал насмешливый голос брата. - О, наша соня наконец удосужилась проснуться? - в лицо ударил бодрящий ветерок. Видимо, это замена слюнявого душа, как я предполагал. - Ты всегда так долго спишь? День уже скоро. - Ага, - сквозь зевок, совершенно беспечно, словно сегодня Всемирный день лени, ответил я. - Не забыл какой сегодня день? - встав с нагретого места и потянувшись, я что-то невнятно промычал на вопрос разбудившего меня мистера «я-всегда-буду-будить-тебя-ни-в-ночь-ни-в-заря» - Будем учиться летать, - а, вот оно что. Точно. Вчера я закончил делать протез, так что мы решили, что сегодня попробуем взлететь. Но я ещё не спрашивал, как именно я буду это делать, поэтому можно ждать всё, что угодно. Глаза больно жгло от яркого солнца, поэтому, опустив голову, я закрыл глаза. Глазные яблоки сразу охладились спасительной тьмой. Ничего страшного, если я постою так? Всего минутку... - Ты собираешься просыпаться или нет? - Ладно-ладно... - полный провал. Открыв глаза, я наклонил голову вбок и почувствовал, как ноющие мышцы наконец-то растягиваются и разминаются. Протез уже был закреплен. Кожа на элероне была ярче чем настоящий хвостовой плавник, но самое главное, что он крепкий. Железо Громмеля будет держаться гораздо дольше, чем старое, которое я разливал в кузне на Олухе. Про Олух вообще вспоминать не хочется. Лучше не портить настроение утром. - Ну? - Беззубику видимо уже невтерпёж посмотреть на мои мучения. А мне уже не терпится закончить этот день. Я предвкушаю синяки и ссадины от многочисленных падений. И не самых мягких. Ура... - Идём уже! - Как насчёт завтрака? - я абсолютно безнадёжно попытался задержать свою участь хотя бы на пару часиков. Знаю, что это глупо, но попытаться стоит - Без еды голова плохо работает. - Не будем лучше рисковать. К тому же еда тебе не нужна, чтобы здраво мыслить. - Что ты имеешь ввиду? - Не хочу, чтобы на первом же уроке тебя вырвало, - в его голосе я услышал едва уловимую язвительность и отлично слышимою усмешку. Вредная рептилия! - Один, помоги мне. - Ты не говорил, что мне придётся прыгать с обрыва! - Ты и не спрашивал. В данный момент я нахожусь на очень высокой скале. И я должен прыгать вниз... На что я подписался? Внизу бушевали волны, громко ударяясь об утёс и скалы снизу. Другое место ты не мог выбрать, Зубби? Холодный ветер дул в лицо и звенел в ушах похлеще Беззубика. Небо пе