Августа расстроено вздохнула:
— Но как я вообще смогу это сделать?
Поставив локоть на стол, она опёрлась подбородком на руку, в надежде, что её посетит идея.
И идея пришла, правда немного позже, в виде обрывка из разговора прошлым вечером.
Мне действительно пора идти. Уже поздно, а ранним утром мне предстоит верховая прогулка в парке. Сожалею, миледи.
Парк. Лорд Белгрейс сказал, что отправится кататься верхом, а в такой ранний час он наверняка будет в одиночестве. Поблизости не окажется никого, кто мог бы прервать их, подслушать, помешать. Это же замечательная возможность! Она пойдёт в парк, дождётся графа, ну а затем, когда она его найдёт, он поймёт. Разве она уже не предприняла необходимые шаги, чтобы обязательно добиться этого?
Захватив с собой записную книжку, Августа направилась в свою спальню, но не затем, чтобы лечь спать, как она обычно делала на рассвете, а чтобы переодеться в амазонку перед тем, как отправиться в парк.
Сырое утро затянуло всё вокруг мглистой пеленой, сквозь которую не мог пробиться ни один лучик солнца, так как ночью снова прошёл дождь, и лёгкий туман не рассеялся даже к этому времени, делая воздух тяжёлым и неподвижным, а городские мостовые, по которым конь Ноа медленно направлялся к Гайд-Парк-Корнеру[25], скользкими.
Час был ранний, но только не для Белгрейса, который, как знал Ноа, слыл ранней пташкой. Иденхолл замечал Миллфорда на верховых прогулках уже несколько раз, всегда задолго до самого популярного для прогулок времени и всегда в одиночестве. Из-за болезни лёгких Белгрейс жил в одиночестве, скорее, даже в отшельничестве. И хотя состоял в лучших клубах, едва ли посещал их. Его мало заботила внешность, одежда его была скорее практичной, чем модной, его не манила ни выпивка, ни азартные игры, что позволило, в конечном счёте, удвоить состояние, с тех пор как он двадцать лет назад унаследовал от отца графство.
Намерения Ноа этим утром были предельно просты. Он разыщет лорда Белгрейса и предупредит его о характере леди Августы. Он считал, что окажет тому таким образом услугу. У лорда Белгрейса не было опыта общения с женщинами, поэтому он мог и не заметить, какой властью над мужчинами обладает эта леди.
Но Ноа-то прекрасно знал, на что она была способна, как она могла взбаламутить чувства мужчины, даже такого непреклонного, как он. Да вспомнить хотя бы, как она его самого едва не заставила потерять голову, когда он прошлым вечером на балу поцеловал её. Он намеревался её смутить, может быть даже напугать немного перед тем, как напрямую спросить о Тони и броши. Вместо этого она каким-то непостижимым образом обернула брошенный им вызов против него самого, оставив его в растерянности. Только резкая пощечина смогла вывести его из оцепенения, достаточно длительного для того, чтобы девушка успела скрыться. Такой человек, как Белгрейс, достаточно удачливый, чтобы не попасть ещё раньше в сети какой-либо коварной ловкачки, будет глиной в руках леди Августы Брирли.
Слева от себя Ноа заметил движение, неясный силуэт, материализующийся среди деревьев. Белгрейс? Появилась тёмно-буланая[26] лошадь с белыми носочками на ногах и отметиной на морде, медленно приближающаяся в клубящейся утренней дымке. Это была маленькая верховая лошадь, роста приблизительно 14 ладоней[27], а всадница была одета во всё чёрное, начиная от широких юбок, спускающихся изящными складками на круп лошади до фетровой шляпки с вуалью для верховой езды, игриво сдвинутой набок. Только пена из белых кружев у шеи освежала весь ансамбль, давая маленький намёк на свет среди мрака, что окружал её.
Леди Августа. Ну конечно она должна была появиться, ведь прошлым вечером Белгрейс сказал, что он будет кататься верхом этим утром! Она снова пришла в поисках графа, надеясь увидеться с ним в парке наедине, чего никогда не посмела бы сделать ни одна приличная молодая леди.
Ноа ждал, наблюдая со своего места, скрытого буйно разросшимся кустарником, предоставлявшим возможность увидеть, как будут развиваться события дальше. Она проехала немного дальше, пока не остановилась под свисающими ветвями старой ивы. Затем спешилась, отпустив поводья, чтобы лошадь могла пощипать сочную травку, пока сама она неторопливо прогуляется до близлежащего пруда со спокойной водой.
Подойдя к краю воды, леди Августа откинула вуаль, закрывающую лицо, и заправила её за изогнутый край шляпки, перед тем как снять последнюю. Её волосы, такого же соблазнительно чёрного цвета, как и шляпка, были стянуты в аккуратный узел на затылке. Она оглядывала долину и рукой, затянутой в перчатку, поправляла выбившийся из причёски локон. Леди Августа немного прошлась, разминая руки, а затем вытянула одну ногу вперед, приподнимая подол юбки и обнажая лодыжку, будто бы вытряхивая застрявшую в полусапожке гальку.