Августа стиснула зубы, она была в такой ярости, что едва сознавала, что говорит.
— Если бы вы той ночью не танцевали со мной, очаровывая леди Каслри и едва не падая ей в ноги, в мою дверь день и ночь не стучались бы все эти глупые мужчины, восхваляя мои брови и затем спрашивая… нет, ожидая, что я выйду за них замуж. До вашего появления я была совершенно счастлива. Раньше я занималась своим делом и меня никто не трогал. Теперь же, у меня нет ни минуты покоя! Единственный способ, как я могу остановить это безумие и вернуть свою жизнь в прежнее русло, — это разрушить свою репутацию. Но мне необходимо было найти кого-то, кто не стал бы настаивать на браке со мной, чтобы спасти моё имя.
Лицо Ноа потемнело.
— И очевидно, я оказался лучшим кандидатом?
— Да. Вас уже видели со мной на публике, и вы уже один раз бросили одну не…
Она опомнилась слишком поздно.
— Невесту, — хладнокровно закончил за неё Ноа. Потом кивнул. — Итак, раз уж я один раз поступил нечестно, бросив одну наречённую, вы решили, что я точно откажусь жениться на вас, когда сегодня вечером нас здесь застанут flagrante delicto[64]. После чего ваша репутация будет счастливо подмочена, а все ваши верные поклонники будут вынуждены искать иной предмет поклонения. И, конечно, наибольшую выгоду из вашей затеи извлёк бы я, понимаете ли, ввиду того, что меня посчитали бы ещё бульшим негодяем, чем я уже есть.
Августа вздрогнула от очевидного холода, который она отчетливо расслышала в его голосе. Почему её действия, когда он изложил их вслух, показались ей такими недостойными?
— Что ж, миледи, поскольку вы приложили столько усилий, чтобы поставить эту драму, по крайней мере, позвольте мне избавить вас от унижения быть обнаруженной сливками лондонского света со спущенным до талии платьем. Я совершенно уверен, что это не было частью вашего плана.
Он зашёл ей за спину. Не имея иного выбора, Августа просто стояла, одеревенев, пока он застёгивал пуговицы на спинке её платья. Прикосновение его пальцев к её коже больше не заставляло её дрожать от восторга, а только тревожно вздрагивать.
Закончив, Ноа продолжал стоять позади неё, не двигаясь какое-то время и не говоря ни слова.
— Это того стоило, Августа?
Теперь его голос прозвучал тихо, с болью. Она уставилась в пол, из-под подола платья виднелись атласные носки её винного цвета туфелек. Августа не ответила, вместо этого закусила губу.
— Стоило ради этого позволять мне раздеть вас, прикоснуться к вам, проделать всё то, что я проделал? Уверен, для вашей погибели было бы достаточно, чтобы нас обнаружили просто наедине. Когда вы поняли, что всё заходит дальше, чем вы предполагали, то почему не остановили меня от дальнейшего осквернения?
Потому что это не было осквернение, хотелось сказать ей, но ответ так и не прозвучал. Вместо него, из-за двери кабинета раздался голос маркизы, мачехи Августы:
— Августа, ты здесь, дорогая? Лакей сказал, ты пошла в эту сторону, чтобы отдохнуть, потому что в бальной зале тебе стало нехорошо. С тобой всё в порядке, дорогая?
Августа развернулась и уставилась на Ноа. Он взирал на неё мрачным взглядом, а голос его сочился сарказмом, когда он так, чтобы слышала лишь одна она, тихо проговорил:
— Вы, конечно, предусмотрели всё, не так ли? Даже зашли настолько далеко, что сообщили прислуге, где будете, на случай если ваш носовой платок не найдут?
Слёзы сожаления непрошено собрались в её глазах. Августа раздражённо смахнула их рукой. Почему она должна так себя чувствовать, почему ей должно казаться, что она как-то обидела его, когда за последние дни он сделал всё, чтобы погубить её жизнь?
Дверная ручка задребезжала, когда маркиза попыталась открыть дверь.
— Августа, ты там? С тобой всё хорошо? Ты меня слышишь?
Пристально глядя на Ноа, Августа слегка вздёрнула подбородок и отчётливо проговорила:
— Да, Шарлотта. Я сейчас.
Ноа не вздрогнул.
— Что ж, миледи, вы можете думать, что сделали всё для того, чтобы ваш план воплотился в жизнь. Но смею вас заверить, вы не приняли в расчёт одно — я не желаю принимать участия в вашей погибели.
И с этими словами он прошёл в дальний конец комнаты, надавил на угол книжного шкафа, открывая потайную дверь, спрятанную за ним. И растворился, не сказав ей больше ни одного слова, не бросив на неё ни единого взгляда.
— Августа? — Шарлотта вновь постучала в дверь.
Августа развернулась. Вытерла глаза, вздохнула и разгладила рукой платье. Потом пересекла комнату и повернула ключ в замке. Дверь сразу же распахнулась. Шарлотта, герцог и герцогиня Девонбрук, и ещё несколько гостей толпились в коридоре.