Александр протягивал мне другую руку с вытянутым мизинцем. Я перевела взгляд на него, потом снова опустила глаза на ладонь парня. А затем я медленно протянула свой мизинец и скрепила наши пальцы. Александр слегка сжал моё плечо. Я улыбнулась и вновь посмотрела на парня.
Он улыбался. И его глаза тоже.
***
Я поспел как раз к ужину. За столом раздавалось лишь звонкое постукивание серебряных вилок и ножей о фарфоровые тарелки с золотистой окантовкой. Пламя свечей в массивных натертых до блеска канделябрах изредка колебалось из-за движений рук, передававших тарелку с брускеттами. Казалось, на столе собрались самые изысканные явства всех кухонь мира: белый итальянский трюфель, испанская паэлья, французский гратен, Йоркширский пудинг, индийский Навратан Корма. Глаза разбегались при виде такого разнообразия. Взяв в руки хрустальный фужер и откинувшись на спинку стула, я немного покрутил его в руке, заставляя густую красную жидкость внутри расплескаться по стенкам. Задумчиво смотря на переливание внутри, я произнёс: - Мне кажется, в этот раз он подберется вплотную. На секунду все звуки смолкли. Промокнув губы салфеткой, Агнес посмотрела на меня с противоположной стороны стола. Слева от неё сидела Эмма, которая после произнесенных слов угрюмо уткнулась в тарелку, будто ожидая надвигающейся бури. Джуниф также отложил приборы, предчувствуя серьёзный разговор. Он осторожно поглядывал на Агнес, пытаясь разглядеть по её чертам, что ожидать дальше. - Даже если это так, нам нечего бояться, - медленно проговорила она. - Он будет не один... - посмотрев ей в глаза, прошептал я. Её глаза на секунду расширились, а рот приоткрылся в удивлении, но тут же холодная маска снова накрыла лицо девушки. За столом чувствовалось напряжение. Эмма тяжело сглотнула, её руки сжимали и разжимали салфетку, лежащую на коленях. Джуниф уставился в какую-то неопределённую точку и будто застыл. Агнес отпила немного из своего бокала. - Остывшая кровь, - задумчиво протянула она. - Надо бы сменить повара. - Тебя совсем не волнует приближение... - я смолк, не закончив предложение. «Чего? Конца? Конца всему, что так долго хранил и строил?» - Удара, - наконец закончил я. Агнес положила ладони на стол и наклонилась по направлению ко мне. - Это твоя вина, - делая паузы на каждом слове, проговорила она. - Ты должен был оградить её! Ты должен был скрыть её предназначение! Ты! - в её глазах все больше разгоралась ярость. - Агнес, - тихо прошептал я. Она с укором и презрением смотрела на меня. - Пожалуйста, - ещё тише проговорил я, вмещая в это слово всё свое раскаивание, всю свою боль и разочарование. Никакие объяснения и мольбы о прощении не могли выразить моё сожаление. - Пожалуйста, - ещё раз одними губами прошептал я. - Это было неизбежно. Она откинулась на спинку стула и, закрыв глаза, устало выдохнула. - Я привыкла бороться с неизбежным. Всё в жизни неизбежно, иначе мы бы не жили, - она тихо махнула рукой Эмме и Джунифу. Те быстро испарились из столовой. - Не говори... - сердце сжалось, и я не смог произнести ни слова. - Не скажу, - помолчав секунду, она добавила. - Но ты расскажешь. И я всё рассказал. Все свои догадки и предчувствия, над которыми я без конца размышлял ночами. Когда я закончил, в комнате воцарилась тишина. Агнес, казалось, смотрела сквозь меня, что-то обдумывая. - Белая ночь. Это произойдёт в Белую ночь, - быстро проговорила она, вскакивая со стула, и уже направляясь к выходу из столовой за моей спиной. - Агнес, постой! Я встал и быстро дёрнул её за руку, разворачивая её к себе. Она по инерции уперлась в мою грудь и тут же хотела оттолкнуть меня. Но я задержал её, сцепив руки на запястьях девушки. Она всё ещё шипела и извивалась, пытаясь вырваться, но, осознав безуспешность этих попыток, остановилась. Я чувствовал её тяжёлое и горячее дыхание на своём лице. Она была почти такого же роста, что и я. Медные волосы собраны в высокую причёску, лишь несколько закрученных прядей обрамляют её лицо. Агнес рыскала глазами по комнате, избегая моего взгляда. Какую огромную ответственность несла девушка на своих хрупких плечах?! Скольких сил ей стоило скрывать свои эмоции под маской холодной невозмутимости и бесстрастия?! Сколько боли за свой дом и семью скрывают эти глаза цвета тёмной карамели?! Какие слова боятся слететь с этих пухлых губ?! Что скрывает внутри этой миниатюрной головки?! Все эти мысли проскальзывали у меня в голове, когда я смотрел на девушку, бросаясь с головой в омут. Её омут. - Агнес Рэй, - протянул я с восхищением. Наши взгляды резко встретились. Я не мог отвести взгляд от её глаз, чёрные зрачки затягивали меня будто чёрные дыры. - Почему ты? - прошептала она, а затем накрыла мои губы своими. Я отпустил её запястья и заключил в объятия. Агнес обхватила руками мою шею. Подхватив девушку, я усадил её на деревянный лакированный геридон, стоявший за её спиной. На секунду Агнес разорвала поцелуй. Я прижался лбом к её лбу. Она провела рукой по моей щеке, из уголка её глаза упала слезинка.Я слегка отстранился, с недоумением глядя на печальное лицо девушки. Глаза Агнес блестели, слезы одна за одной стекали по белоснежным щекам, задерживаясь в опущенных уголках губ. - Агнес, милая, - я с ласковой улыбкой, охватил её лицо руками, большими пальцами смахивая слезы. - Что ты со мной делаешь? - всхлипывая, прошептала она. Я прикоснулся губами к её лбу, а затем крепко прижал Агнес к себе, одной рукой поглаживая девушку по спине, а другой прижимая её голову к своему плечу. - Я делаю тебя самой собой. Она на секунду задержала дыхание, а затем прошептала мне на ухо: - Ты делаешь мне больно.