На мгновение Элейн прикусила губу и нахмурилась.
— Ясно.
— Твоя очередь.
Она кивнула.
— Я работала в Лос-Анджелесе, специализировалась на делах вроде этого. Так вот, Чикаго — не первый город, в котором такое случилось.
Я даже зажмурился.
— Чего?
— Сан-Диего, Сан-Хосе, Остин и Сиэтл. За последний год систематически похищались и убивались члены небольших организаций вроде Ordo Lebes. Большая часть этих случаев выдавалась за самоубийства. С учетом Чикаго убийца уничтожил тридцать шесть человек.
— Тридцать шесть… — я, хмурясь, побарабанил пальцем по ручке кофейной чашки. — Ни слова об этом не слышал. Ни одного проклятого слова. Год, говоришь?
Элейн кивнула.
— Гарри, мне надо знать еще одно. Возможно ли, что к этому причастны Стражи?
— Нет, — как мог увереннее ответил я. — Невозможно.
— Потому что они такие милые, полные терпимости люди? — не сдавалась она.
— Нет. Потому, что я знаю Рамиреса, регионального командующего, ответственного за большую часть этих городов. Он ни за что не принял бы участия ни в чем подобном, — я тряхнул головой. — И потом, у нас и так острая нехватка людей. Стражей чертовски не хватает. И у них нет ни малейшего повода убивать людей за просто так.
— В Рамиресе ты уверен, — кивнула Элейн. — Можешь ли ты поручиться так за каждого Стража?
— А что?
— А то, — ответила Элейн, — что в каждом из этих городов по меньшей мере двоих жертв видели в обществе мужчины в сером плаще.
Ого-го…
Я поставил чашку на стол и сцепил руки на коленях, размышляя.
Мало кому об этом известно, но кто-то у нас в Совете регулярно снабжает информацией вампиров, и последствия этого разрушительны. Что самое обидное, предателя до сих пор не поймали. Хуже того, я сам видел не одно доказательство существования и активной деятельности еще одной закулисной организации, причем действующей с таким размахом и столь эффективно, что у меня не оставалось ни малейших сомнений: о меньшей мере часть ее членов — чародеи. Я называл их про себя Черным Советом — собственно, а как их еще назвать? — и держал ухо востро в ожидании их появления на сцене.
И гляньте-ка! Вот вам один.
— Значит, вот почему я ничего об этом не слышал, — буркнул я. — Если все считают, что это дело рук Стражей, наивно ожидать, что они обратятся к этим самым Стражам за помощью. Тем более, к той калоше, которая исполняет эти обязанности здесь.
Элейн кивнула.
— Верно. А ко мне обратились всего через месяц после того, как я получила лицензию и открыла свое дело.
Я хмыкнул.
— Откуда они про тебя-то узнали?
Она улыбнулась в ответ.
— Я значусь в «Желтых Страницах». В графе «Чародеи».
Мне ничего не оставалось, как фыркнуть.
— Я всегда знал, что ты сдувала у меня контрольные.
— Не вижу ничего плохого. Главное, списывать правильные ответы, — она откинула прядь волос за ухо таким знакомым, привычным жестом, что сердце защемило от уймы связанных с этим воспоминаний. — Впрочем, большая часть дел попадает ко мне по рекомендациям старых клиентов… работой моей, вроде, довольны. Так или иначе, всех… ну, почти всех жертв объединяет одно: они жили одни или изолированно.
— А я, — тихо произнесла Анна, — последняя из членов ордена, кто живет одна или изолированно.
— Скажи, в тех, остальных городах, — спросил я у Элейн. — Убийца ничего не оставлял за собой? Ну, там, посланий? Намеков?
— Каких? — удивилась Элейн.
— Цитат из Библии, — ответил я. — Оставленных таким образом, что прочесть их в состоянии только люди вроде тебя или меня.
Она покачала головой.
— Нет. Ничего такого. А если и было, я этого не заметила.
Я устало вздохнул.
— Так вот, в двух случаях на месте преступления оставлены послания. У вашей знакомой Жаннин и еще одной женщины по имени Джессика Бланш.
Элейн нахмурилась.
— Я так и поняла из того, что ты говорил прежде. Только смысла в этом никакого не вижу.
— Очень даже есть смысл, — возразил я. — Только мы его пока не нашли, — я нахмурился. — Как думаешь, могут какие-то из других смертей иметь отношение к Белой Коллегии?
Элейн нахмурилась и встала. Она отнесла свою чашку на кухню и вернулась, задумчиво хмуря бровь.