– П-прекрати, – прошептала Руби. – Это н-неправильно. Я ч-чувствую себя как-то странно.
Его щупальца лишь еще крепче сжали колени, вынудив ее резко выдохнуть и откинуть голову назад. Всё ее тело дрожало. Что он с ней делал? Почему этот монстр просто ее не прикончил вместо того, чтобы стоять и смотреть?
Окажется ли она вскоре мертва?
Или же все-таки отхентаена?
Удастся ли ей хотя бы перед смертью узнать, что вообще означало это слово?
– Руби!
Погодите, этот голос?
– Янг, – выдавила из себя Руби, уже слыша, как ее сестра проламывалась сквозь кусты.
– Что-… Ты! – мгновенно вскипела Янг, а ее глаза, скорее всего, уже вовсю пылали красным пламенем. – Немедленно отпусти мою сестру, мразь!
– Янг, осторожнее, – посоветовал ей тихий голос. Скорее всего, это была Блейк. – Мы не знаем, насколько он опасен.
– Зато он сейчас узнает, насколько опасна я!
– Янг, подожди!
Разумеется, она не стала ничего ждать. Янг тут же метнулась через всю поляну, готовая нанести этому монстру сокрушающий удар. Руби нечего было бояться этих чудовищных красных глаз, страшного лица и отсутствия одежды. Сейчас Янг ее спасет. Нужно было лишь-…
– Уф!
У Руби перехватило дыхание, когда она столкнулась со своей сестрой и покатилась вместе с ней по земле. Янг аккуратно обняла ее, а затем заглянула в глаза.
– Руби, – прошептала она. – С тобой всё в порядке?
– Всё нормально, – простонала та, по-прежнему ощущая некоторую слабость в коленях. Но она была всё еще жива и теперь находилась в полной безопасности.
– Слава Богам.
– Стой! – крикнула Блейк. Руби с Янг успели заметить, как она убежала вслед за скрывшимся в кустах Гриммочеловеком.
***
“Это очень плохо, Жон!”
“Да ну?!” – отозвался тот, продираясь сквозь кусты и чувствуя, как ветки хлестали его по ногам. – “Я тут голым бегаю по лесу, а за мной гоняются мои же собственные друзья, решившие, что я сам себя похитил. Это и вправду очень плохо, Реми, или я всё излишне преувеличиваю?”
Жон перепрыгнул через какое-то бревно, тут же осознав, что за ним находился овраг. Он успел ухватиться щупальцами за ближайшие камни, но те лишь покатились вниз вместе с ним. Весь перемазанный в грязи, Жон поднялся на ноги уже на самом дне.
“Может быть, стоит превратиться обратно?”
“Нет!” – воскликнул Реми. – “Жон, единственная причина, по которой они тебя еще не опознали, – это различия во внешнем виде. Если тебя увидят в нормальном состоянии, но в той же самой одежде, что была у Гримма до этого, то они сразу же всё поймут”.
“Тогда что же мне сейчас делать? Зарыть где-нибудь трусы и говорить всем, что отдал их Беовульфу, чтобы тот не замерз?! Думаю, в этом случае история получится ничуть не менее подозрительной”.
“Всё будет в порядке… Надо только избавиться от погони, и тогда мы сможем поискать твою одежду. Ее унесло течением, так что нужно будет просто проверить берега реки”.
Жон сердито выругался, но не стал с ним спорить. Всё равно никаких других идей у него не было. Он сделал петлю, надеясь таким образом разминуться с Руби. Тогда ему удалось бы найти его одежду, а потом оставалось бы лишь позвонить ей, сказав, что всё же сумел убить Беовульфа или даже просто от него убежал.
– А ну вернись!
Ну, или она сама могла бы его выследить. Жон рванул через заросли на восток. Позади него послышались голоса Вайсс и Пирры, что было совсем уж плохо.
Он ведь не мог с ними поговорить и как-то объясниться – скорее всего, они тут же узнали бы его голос. Как и сказал Реми, только различия во внешности пока спасали его от опознания. И за эти его особенности следовало поблагодарить маму, пусть и не слишком сильно, поскольку именно она и натравила на него тех Беовульфов.
Как бы там ни было, стоило поторопиться. У Руби имелось Проявление скорости, и она рано или поздно могла его просто вымотать, поскольку неутомимости настоящих Гриммов у Жона всё же не было.
– Вижу его, – послышался голос Вайсс откуда-то с севера.
Вот ведь дерьмо!
– Сюда! – а это уже, похоже, была Нора.
Дважды дерьмо!
Смесь страха и раздражения мгновенно превратилась в гнев. Жон тихо зарычал и, сверкнув глазами, еще сильнее углубился в лес – подальше от этих голосов. Почему они вообще стали его преследовать? Они и вправду считали это хорошей идеей? Ведь стоило ему развернуться и… Хотя нет, о чем он вообще думал? Это же были его друзьями.