– Сколько именно человек тебя видели? – спросила Синдер. – Мы можем попытаться заставить их замолчать, если будем иметь о них хоть какое-нибудь представление. Со средствами массовой информации, конечно же, пока ничего сделать не удастся, но они и сами утратят интерес к этой теме, когда разразится какой-нибудь очередной скандал. Так сколько человек в Биконе своими глазами видели тебя в форме Гримма?
Жон нахмурился, видимо попытавшись это вспомнить. Она терпеливо дождалась того момента, когда он загнул все пальцы на одной руке, слегка поморщилась, когда перешел на другую, и издала недовольное шипение, когда пальцы рук все-таки закончились.
– Ты, должно быть, шутишь, – простонала Синдер.
– Реальность далеко не всегда соответствует нашим планам.
– У тебя самого вообще хоть какой-нибудь план был?
– Конечно, – кивнул Жон. – Он состоял в том, чтобы добраться до Вейла, поступить в Бикон и стать Охотником.
– А потом?.. – спросила Синдер. – Ты же планировал что-то кроме того, чтобы просто проникнуть в школу, да?
– Ну…
– Чем ты собирался заняться после выпуска? Как именно ты намеревался сочетать карьеру Охотника и свою семью? Что бы ты стал делать в том случае, если бы твой секрет всё же раскрыли? Что бы произошло, когда от тебя потребовали бы убить твоих сестер? – с каждым вопросом плечи Жона опускались всё ниже и ниже. – Ты опять упустил из виду самое важное. Ты не можешь всё время просто потакать своим прихотям. И именно поэтому твоя мать не доверяла тебе что-либо делать без моего присмот-…
– У меня есть план, – прошептал Жон. – Или, по крайней мере, у меня есть цель.
Да? Синдер была удивлена. Может быть, он наконец вырос и вспомнил хоть что-нибудь из ее уроков? Было бы очень даже неплохо. Она слегка наклонила голову и посмотрела на него.
– Тогда давай, – подбодрила его Синдер. – Расскажи нам о твоей цели. Мне даже интересно, как ее достижение поможет тебе решить все твои проблемы.
Жон Салем Арк, сын ее госпожи, расправил плечи и посмотрел ей прямо в глаза. На секунду Синдер показалось, что она видела перед собой не юношу, но мужчину, взгляд которого был полон мрачной решимости.
– Я хочу добиться мира между людьми и Гриммами!
В комнате отзвучало эхо его слов, после чего окончательно наступила какая-то противоестественная тишина.
Синдер совсем не привыкла к тому, что ее лишали дара речи или заставали врасплох. Сейчас же ее маленький братик умудрился сделать и то, и другое. Когда чувства к ней все-таки вернулись, первым же ее действием было приложить ладонь к лицу.
– Жон… – вздохнула она.
– Мир между людьми и Гриммами? – переспросила Эмеральд, к ее чести, постаравшись удержаться от насмешек – Довольно… интересно.
– И это еще очень мягко сказано, – кивнул Меркури.
Разумеется, Жон так и не заметил сарказма. Синдер бы ни капельки не удивилась, если бы вдруг выяснилось, что он даже не знал значения этого слова.
– Я докажу обеим сторонам конфликта, что можно жить в мире, и тогда мне не придется сражаться с моей семьей. К тому же мой секрет не нужно будет хранить, и окажется неважно, чем именно я займусь после выпуска. Это решит все мои проблемы и принесет мир на Ремнант. Идеально.
– Безумие – вот что это такое, – сказала Синдер, посмотрев на него. Но в этот раз Жон твердо выдержал ее взгляд. Откуда вообще взялось его внезапное неповиновение? Неужели люди успели настолько сильно на него повлиять? Впрочем, сейчас это было неважно. Она всё равно не могла позволить продолжаться подобному идиотизму. – Гриммы являлись естественными врагами людей еще до начала времен, Жон. Ты не сможешь это изменить.
– Почему?
– Потому что такова жизнь, – ответила ему Синдер, разводя руки в стороны. – Гриммы охотятся и убивают людей, пока люди пытаются истребить Гриммов, после чего объявить их территорию своей. Так было еще до появления твоей матери.
– Может быть, – все-таки признал ее правоту Жон. – Но разве не стоит попытаться это изменить? Мы не узнаем, возможно ли что-то подобное, пока не попробуем это осуществить.
У Синдер разболелась голова при попытке оценить всю глубину его тупости. Он хотя бы сам себя слышал? Где она ошиблась в его воспитании? Ладно, может быть, его и в самом деле не стоило оставлять одного в библиотеке. Но Синдер сильно сомневалась в том, что хотя бы в одной из тамошних книг можно было набраться такой ослиной упертости.
– Это не сработает, – сказала она. – Люди и Гриммы даже общаться друг с другом не могут, не говоря уже о мирной жизни. Они просто не в состоянии сосуществовать.