К счастью, наконец прилетевший Быкоглав разрешил эту ситуацию.
Жон облегченно вздохнул, когда за его спиной опустился летательный аппарат. Он сделал шаг к назад, по-прежнему удерживая Руби в своих щупальцах.
– Дайте нам спокойно уйти, и она не пострадает, – сказал Жон достаточно громко, чтобы его точно услышали.
– А что помешает тебе забрать ее с собой или просто навредить ей? – спросила Пенни, прищурившись и сделав шаг в его сторону. – Я не позволю тебе вредить моим друзьям, мистер Хентакль. Если ты сделаешь что-то подобное, то вся мощь Атласа будет обрушена на тебя.
Вся мощь Атласа?.. Целого Королевства? Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Жон лишь покачал головой.
– Вы получите ее назад, – сказал он. – Я пришел сюда вовсе не для того, чтобы ловить ее.
Реакцией на его слова стало всеобщее недоумение и почему-то смущение со стороны Блейк. Но ему некогда было с этим разбираться. Быстро добравшись до Быкоглава, Жон тем не менее не переставал следить и за своими друзьями, и за Торчвиком.
– Полетели, – прошипел тот пилоту. – Уводи нас отсюда, пока-… О, я рад, что ты все-таки успел, приятель.
– Ну конечно, – закатил глаза Жон, заставив членов экипажа нервно рассмеяться. – Поднимаемся в воздух.
Он шагнул в дверь, всё еще удерживая Руби, и ухватился свободными щупальцами за поручни по обе стороны от себя. Если бы Торчвик пожелал от него избавиться, то ему потребовалось бы лишить его одновременно всех точек опоры, что дало бы достаточно времени для необходимого ответа. И хотя сам Жон вполне мог оказаться слабее него, но только не в тот момент, когда пребывал в форме Гримма.
Истинной причиной его посредственного владения мечом являлся тот факт, что он никогда не испытывал нужды в оружии.
– Эм… А что насчет нее? – спросил один из бойцов Белого Клыка, показывая на Руби, всё еще висевшую вниз головой и сердито глядевшую на вооруженных террористов.
– Да, что насчет меня? – поинтересовалась она. – Ты сказал, что меня отпустишь.
– Вы действительно это сделаете? – спросил другой террорист. – Она могла бы стать хорошим примером. Если мы убьем Охотницу-…
Он замолчал, когда одно из щупалец пробило стенку над его головой, оставив после себя дыру с изорванными металлическими краями. Глаза Жона полыхнули красным, напоминая о совсем недавнем безумии. Руби охнула в напрягшихся щупальцах.
– Она останется невредимой, – прорычал Жон. – Попытайтесь ей что-нибудь сделать, и я вас всех перебью.
– Л-ладно-ладно. Вы тут главный!
– Мы готовы взлетать, – крикнул пилот. Машина стала подниматься в воздух, слегка наклонившись вперед и быстро набирая высоту. Жон услышал, как оставшиеся внизу звали Руби, но вовсе не собирался мучить их ожиданием или как-то вредить своей собственной подруге.
– Прости за всё это, – шепнул он ей, переворачивая ее вниз ногами и выталкивая из Быкоглава.
Руби закричала, но тут же осеклась, внезапно оказавшись на земле. Она удивленно моргнула, посмотрев вниз, и смущенно покраснела. Ее ноги подкосились, и Руби уселась прямо там, где только что стояла.
Жон надеялся на то, что не слишком сильно ее напугал.
Как только он отпустил Руби, все тут же пришли в движение. Торчвик оказался прав, хотя сам Жон в этом тоже ничуть не сомневался. Его друзья бросились к освобожденной заложнице, одновременно стреляя по Быкоглаву из всего, что могло стрелять. Бойцы Белого Клыка пригнулись, опасаясь рикошетов боеприпасов с Прахом, но Жон не обращал на это абсолютно никакого внимания, даже получив попадание в живот. К счастью, пилот сумел увести машину к океану и набрать высоту, прежде чем кто-либо успел к ним приблизиться.
– Хорошая работа, – вздохнул Жон, бросая взгляд внутрь кабины. – Теперь думаю, нам надо-…
Быкоглав вздрогнул.
– Что это было? – спросил кто-то из террористов.
– Попадание, – ответил пилот. Машина накренилась, заставив пассажиров попадать со своих сидений. На ногах остался лишь Жон, поскольку крепко держался щупальцами за поручни.
Что-то явно тянуло Быкоглав обратно, но вот что это было?
– Нас чем-то подцепили! – крикнул пилот. – Я не могу справиться с управлением!
– Что?! – воскликнул Торчвик, ринувшись к открытой двери. Жон сделал то же самое, увидев четыре воткнутых в обшивку клинка, от которых к Пенни тянулась серебристая проволока.