Но что Винчестер там делал? Эмеральд посмотрела в ту сторону, куда ушел парень. Она все еще могла его догнать и проследить, как изначально и задумывала, но теперь ее терзали сомнения. Что именно он мог делать в этой комнате? С одной стороны, он был обычным студентом, и вряд ли его действия могли привести к чему-то слишком ужасному. Но что, если его гнев на Жона все-таки взял верх над здравым смыслом?
Она представила себе взрыв бомбы и лицо Синдер при известии о смерти ее младшего брата. Могла ли Эмеральд пойти на подобный риск?
– Проклятый Винчестер, – прорычала девушка, направляясь к двери. Быстро осмотревшись и никого не заметив, она достала отмычки и уже собралась взломать замок, но вдруг поняла, что дверь была не заперта.
И даже чуточку приоткрыта.
Что, если Жон все еще был внутри? Что, если Кардин напал на него, застав врасплох? Эта скотина потирала руки с таким самодовольным видом, будто только что закончила очень важное для себя дело. Что, если Жон сейчас истекал там кровью? Что, если Синдер узнает, как Эмеральд спасла жизнь ее младшему брату?
Это… это было именно то, что могло вернуть ее на первое место.
Нет, это было даже лучше. Синдер будет ей довольна. Очень довольна…
Больше не теряя зря драгоценного времени, Эмеральд распахнула дверь ударом плеча.
– Я здесь! – крикнула она. – С тобой все в… порядке?
Никого. Комната была пуста.
Что-то тяжелое обрушилось ей на голову, заставив девушку вскрикнуть и зажмуриться, когда какая-то жидкость полилась по ее лицу.
Она поняла, что чем бы это ни было, но оно попало в ее глаза. Эмеральд попыталась вытереть лицо тыльной стороной своей ладони. Что это вообще было? Она не была ранена, и ее аура почти не пострадала. На полу нашлось ведро, лежавшее в потеках какой-то белой жидкости. Девушка подошла к висевшему на стене ростовому зеркалу и взглянула в него.
Кардин Винчестер должен был вскоре сдохнуть.
Быстро, но весьма мучительно.
Ее волосы, ее красивые волосы, чей цвет так сочетался с ее именем… теперь они были белоснежными, разве что даже у снега и то было чуть больше оттенков. Приподняв локон, она внимательно присмотрелась к отражению в зеркале. Корни волос все еще оставались зелеными, но это делало ситуацию лишь хуже. К тому же ее руки, шея и плечи тоже были покрыты этой белой дрянью – вместе с большей частью ее одежды. Сейчас она сильно напоминала какое-то привидение.
Дверь снова открылась.
– Эй, что это за ведро? – спросил Жон. – Хм, что-… А-а!
Парень подпрыгнул при виде нее, но затем присмотрелся получше. Шок и удивление тут же уступили место чему-то куда более неприятному – жалости.
– Эм, а что ты делаешь в нашей комнате? И почему твои волосы?..
Эмеральд все еще пребывала в ярости.
– Этот ублюдок Винчестер вылил эту хрень на меня! – прорычала она. – Он испортил мои волосы!
– Кардин?..
– ДА! – сердито притопнула девушка. – Он подвесил ведро с этим дерьмом над вашей дверью, а когда я решила удостовериться, что это была не какая-нибудь там бомба или что-то ей подобное, то оно упало на меня.
Она указала на свое лицо.
– И случилось вот это!
Частью своего сознания Эмеральд понимала, что с младшим братом ее госпожи нужно было вести себя немного повежливей, но в данный момент ей было не до того. Как она вообще сможет отыграться на Меркури в таком виде? Даже если девушка вонзит клинок в его сердце, он все равно умрет, задыхаясь от смеха.
От смеха над ней!
– Кардин, да? – нахмурился Жон, посмотрев на дверь, а потом на ведро. – Я думал, что мы с ним не собирались вовлекать в свои разборки посторонних. Но это могло задеть кого угодно – например, Вайсс, Пирру или Руби.
Он покачал головой и повернулся обратно к девушке.
– Спасибо тебе за помощь, Эмеральд. Я… эм… понимаю, что ты вовсе не собиралась этого делать, но все равно должен тебя поблагодарить.
– Ага, конечно. Никаких долбанных проблем, – проворчала она, пиная ковер. – Могу я воспользоваться вашим душем?
– Конечно. Дверь вон там.
Ему не обязательно было это говорить, поскольку все комнаты были практически одинаковыми. Вздохнув, Эмеральд зашла в ванную и промыла глаза. Теперь она могла получше рассмотреть свой новый внешний вид в зеркале, и Винчестеру нужно было усердно молиться, чтобы это дерьмо отмылось. Иначе она сдерет с него кожу и утопит эту скотину в отбеливателе.
Ее грязная и липкая одежда полетела на пол. И только когда она обнаженной стояла под теплыми струями душа, ей в голову пришла мысль, что запасная одежда сейчас находилась в ее комнате.