– Мне кажется это странным, – сказал Жон. – Разве не лучше, когда все члены организации осторожны и профессиональны?
Ему ответила Вайсс, убравшая с глаз прядь бледно-зеленых волос:
– Разумеется, лучше, но в жизни не всегда все просто. Ты должен помнить, что Белый Клык – это террористическая организация. И они не могут себе позволить сильно привередничать в выборе персонала. Им нужна большая численность, поэтому они стараются находить применение всем, кто к ним приходит, – нахмурившись, она сыграла карту на территорию Руби, а затем нахмурилась еще больше, когда девочка, выслушав его совет, заблокировала ее. – Ух… В любом случае нормальные фавны к ним обычно не присоединяются, потому что боятся нарушать закон.
– Или потому, что они просто хорошие люди, – добавила Янг, закатив глаза.
– Или поэтому, – согласилась с ней Вайсс, повторив ее действие. – В общем, хотя они, ничуть не сомневаясь, берут хорошо подготовленных кандидатов вроде Блейк, но таких оказывается лишь один на сотню. Остальные же являются просто фанатиками, слабаками-неудачниками и подростками-анархистами. У большинства из них даже нет ауры, не говоря уже о боевом опыте. Вряд ли можно ожидать от них хоть какого-нибудь профессионализма. И это если не затрагивать всяких психов, преступников и прочих неадекватов, которых они тоже берут.
– И все-таки они находят им применение, – заметил Жон. – Думаю, с этим все понятно. Так ты говоришь, что они держат всех, кого не желают допускать к серьезным операциям, на работе по набору добровольцев?
– Я бы на их месте так и поступила. Брать только лучших, а также тех, в ком виден потенциал, а остальных отправлять искать лучших. У них же все-таки нелегальная организация. Хватит всего одного идиота, не умеющего держать язык за зубами, чтобы нанести им серьезный вред. Операции, убежища, опытные агенты – все может быть потеряно просто потому, что кто-то не умеет вовремя промолчать.
Жон был уверен в том, что где-то уже слышал подобное. Скорее всего, это говорила ему его старшая сестра. Салем такое просто не требовалось, поскольку вряд ли кто-то мог достать ее в Землях Гриммов, но вот Синдер как раз активно контактировала с теми, к кому ни в коем случая не стоило поворачиваться спиной. Наверное, Меркури и Эмеральд были единственными, кому она могла доверить свои секреты.
– И что это значит для нас?
– В этой ситуации есть свои плюсы и минусы, – ответил Рен. – С одной стороны, вряд ли мы там столкнемся с кем-то сильным, если что-то пойдет не так. Торчвик и Хентакль точно не заинтересуются таким мелким собранием.
Жон выдохнул с облегчением.
– А что насчет минусов?
– Мы никак не сможем выбить из них нужную нам информацию, если дело дойдет до этого. Вполне возможно, что ее вообще не доверили тем, кто будет проводить это собрание. Просто группу отобранных ими кандидатов отправят к кому-то еще. Если мы в нее не войдем или же нас раскроют, то мы легко сможем от них отбиться, но так ничего и не узнаем.
– И миссия будет провалена, – вздохнула Янг, положив на стол часть своих карт с силами Атласа. – Ненавижу задания, где заставляют вести себя скрытно.
Вайсс фыркнула.
– Это тебе не какая-то там игра на приставке.
– Нет, но зато у меня есть вот это, – ухмыльнулась Янг, кладя на стол карту. – Дикий Невермор. Я могу выбрать одну из линий снабжения твоей империи – и я выбираю вот эту, отрезая Магнис от остальных твоих территорий.
Вайсс вздрогнула, но ничего не могла с этим поделать, бессильно наблюдая за тем, как Янг стала перемещать свои силы.
– Теперь я беру свою эскадрилью Быкоглавов и-…
– Не так быстро! – радостно произнесла Руби. Хихикнув, она перевернула одну из своих карт. – Я уже сыграла Намерение Гриммов. Если кто-то играет Дикого Гримма в следующие два хода, то я получаю контроль над ним и возможность совершить им дополнительное действие, а затем призвать на эту же территорию одну карту Гримма из своей руки.
Девочка положила ее на стол.
– И я играю стаю Урс.
– Ерунда, – пожала плечами Янг. – Все равно они не смогут достать до летающего транспорта.