Роман даже не решился позволить Нео проследить за ним – если та оказалась бы замеченной, то парень вполне мог убить их обоих.
– Погоди, погоди, погоди, – Синдер с абсолютно круглыми глазами приникла к самому экрану. – Этот человек… у него же были светлые волосы и темно-синие глаза, так? И на вид ему где-то около семнадцати лет, верно?
– Ну, когда они не оказывались белыми и красными соответственно, то примерно так всё и было, – произнес Роман, потерев бровь и припомнив то внезапное превращение, после которого парень стал выглядеть абсолютно невинным… Глядя на него, даже и не скажешь, что под этой внешностью скрывалось настолько жуткое чудовище.
– Но как бы там ни было, теперь всё это уже неважно, – продолжил он. – Этот парень хотел попасть в Бикон, и, поскольку я не имел абсолютно никого желания как-либо его огорчать, то немного изменил список поступивших. Если уж какой-то человекообразный Гримм решил упростить Охотникам их работу, придя прямо к ним в руки, то кто я вообще такой, чтобы ему в этом мешать?
Но со стороны Синдер в ответ не послышалось ни единого звука. Да и тот факт, что она так ни разу и не прервала его речь каким-нибудь язвительным комментарием, тоже заставлял Романа несколько насторожиться. Он наконец перевел свой взгляд на экран. Лицо Синдер на нем оказалось очень бледным, а золотистые глаза – расширенными от ужаса. Свиток, видимо, выскользнул из ее пальцев и со стуком рухнул на пол. Изображение дернулось сначала вверх, потом куда-то вниз, а затем связь и вовсе прервалась, а экран потемнел.
Удивленно моргнув, Роман посмотрел на Нео.
Занятая очередным мороженным напарница лишь равнодушно пожала плечами в ответ.
Ну, наверное, всё это действительно было не так уж и важно.
========== Глава 4 - Потерявшийся ягненок ==========
Пирра просто не знала, что ей теперь нужно было делать. Поток встречного воздуха размазывал злые слезы по ее лицу. Она смотрела на быстро приближавшиеся к ней деревья и давила в себе желание закричать. Жон – тот, кто должен был стать ее партнером, парень, который заставил ее смеяться так, как она не смеялась еще ни разу в своей жизни… его больше не существовало. Раз – и всё. Такое могло произойти с любым из них, и это знание тоже причиняло Пирре немалую боль. Но все-таки не настолько сильную, как та, что она испытывала от одной мысли о его дальнейшей судьбе.
Смерть являлась вечным спутником каждого Охотника – именно так ей всегда говорили. Пирра считала, что была ко всему этому готова, но она и представить себе не могла, что подобное случится так скоро.
Ее пальцы чуть крепче сжали щит. Немного прищурившись, Пирра следила за одной конкретной веткой, которая вполне могла помочь ей погасить скорость ее падения. Она не оставит этого так… не бросит его один на один с такой ужасной участью. Пирра видела, как Невермор унес свою жертву куда-то к одинокой вершине горы, возвышавшейся над Изумрудным лесом подобно клыку какого-нибудь гигантского зверя.
Что же, она пойдет туда и найдет своего партнера. А если кто-нибудь посмеет встать у нее на пути… ну, в том, что с ними случится, они будут виноваты сами.
– Держись, Жон, – прошептала Пирра. – Я иду.
А если самое страшное уже произошло… то она хотя бы за него отомстит. Пирра безжалостно уничтожит это злобное чудовище.
***
Жон устало вздохнул, почувствовав, как острый клюв Невермора снова схватил его за воротник и затащил обратно в гнездо. Его спина в который уже раз ударилась о грудь сильно подрагивавшего от возбуждения Гримма.
– Ладно, – произнес он. – Я тоже тебя люблю. И спасибо за то, что ты меня спас.
Жон осторожно погладил Невермора по голове, заставив того пару раз щелкнуть от удовольствия своим смертоносным клювом, и снова попытался выбраться из гнезда.
– Мне всё равно нужно спуститься вниз и закончить церемонию посвящения. Прости, но я никак не могу остаться здесь вместе с тобой.
Разумеется, этот Гримм его так и не понял. Он вовсе не являлся настолько старым и разумным, как, например, тот Невермор, что совсем недавно перенес его к границам Вейла. Скорее всего, ему сейчас было не более двух-трех десятков лет, что, впрочем, никак не сказалось на его размерах. Но как бы там ни было, Гримм просто не понимал смысла слов Жона и демонстрировал свою привязанность лишь потому, что этого требовали его инстинкты.
Нет, разумеется, было просто замечательно, что его спасли от размазывания по какому-нибудь дереву, но вот теперь, когда Жона хватали за лодыжку и довольно сильно трясли, а затем садились на него сверху, решив, что это был самый лучший способ защитить его ото всех опасностей…