– Интересно… – откинулась на спинку своего стула Винтер, отложив в сторону столовые приборы. Она аккуратно промокнула свои губы салфеткой, а затем положила ее на тарелку. – Я даже так сразу и не могу сказать, являешься ли ты просто наивным мечтателем или же нет.
– Не думаю, что тут речь идет о наивности. Мой отец говорил, что быть наивным – значит либо не иметь понятия о своих шансах на успех, либо ожидать от людей, что они будут действовать вопреки своим собственным интересам. Но я вовсе не считаю свою задачу сколько-нибудь простой, и к тому же еще он говорил, что вряд ли имеет смысл ценить то, что досталось тебе слишком легко.
Жон моргнул.
– Хотя обычно он при этом имел в виду мою маму.
– Я согласна и с его оценкой, и с этой милой фразой, – улыбнулась Винтер. – Но скажи мне, относишься ли ты к моей сестре так же, как твой отец относится к твоей матери?
Жон посмотрел на Вайсс и кивнул.
– Разумеется.
Девушка знала, что он сейчас солгал, поддерживая тем самым ее собственные слова. Это было просто нелепо, но она все равно смутилась и покраснела. Конечно, Винтер сразу же это заметила.
– А что насчет тебя, Вайсс?
Она посмотрела на свою сестру.
– Ч-что?
– Разделяешь ли ты чувства своего партнера?
– Д-да, конечно, – солгала девушка, и при этом ее сердце гулко билось в ее груди. Все стало еще хуже, когда она посмотрела в сторону Жона. Что еще она могла сейчас сказать? У нее просто не было выбора! Вайсс заставила себя улыбнуться и взяла его за руку, впившись ногтями в его ладонь. – В этом у нас полная взаимность.
Ох, пусть ее кто-нибудь уже убьет прямо здесь и сейчас.
– Так что насчет твоей семьи, Жон? – спросила Винтер. – Ты упоминал о своих родителях. Они уже знают обо всем этом?
– Знают, но без подробностей, – ответил парень. – Моя мама, конечно, полностью одобрила бы наши отношения, но мы встречаемся вовсе не из-за этого, и ей нет никакой необходимости знать некоторые детали.
– А чем вообще твои родители занимаются?
– Мой папа Охотник, а мама… ну…
– Его мать является исполнительным директором крупного агентства недвижимости, – вмешалась Вайсс, желая перевести внимание своей сестры с их отношений куда-нибудь еще, а также сделать так, чтобы Жон выглядел как можно лучше в ее глазах. Чем раньше Винтер удовлетворит свое любопытство, тем быстрее закончится этот кошмар. – На самом деле, в ее владении находится множество земель в приграничье, но Жон говорил, что она собирается расширять свой бизнес в сторону четырех Королевств.
– Это так?
– Ну, своего рода, – смущенно кивнул парень. – Но это только долгосрочный план…
– Слияние и приобретение?..
– Скорее, недружественное поглощение.
– Интересно. Похоже, она амбициозная женщина.
Жон вздрогнул.
– Очень.
– Амбиции, конечно, важны, – сказала Винтер, постукивая пальцами по поверхности стола. – Но они могут быть довольно опасны. Насколько я помню, именно амбиции Вайсс породили в ней желание реформировать ПКШ, чтобы изменить существующее положение вещей.
Она внимательно посмотрела на Жона.
– А что твоя мать думает об этом?
Глаза девушки расширились от ужаса. Видимо, Винтер посчитала, что парень решил сойтись с Вайсс по приказу своей матери, чтобы обеспечить его семью деловыми связями. Это было плохо. Она прикусила губу, раздумывая над тем, что можно было сделать в данной ситуации.
– Сомневаюсь, что имеет хоть какое-то значение, что она об этом думает, – ответил Жон. – Мама может делать то, что посчитает необходимым, но Вайсс все-таки является наследницей ПКШ, а не ее империи. Если мой партнер посчитает нужным что-либо изменить, то я ей в этом просто помогу.
Винтер прищурилась.
– Вот так запросто? И почему же?
– Потому что именно для этого и существуют партнеры. Вайсс очень много сил вкладывает в нашу команду, например, помогая Руби, поступившей сюда на целых два года раньше положенного, нагнать учебную программу, – он улыбнулся смущенной девушке. Это, конечно, было правдой, но зачем ему понадобилось говорить об этом именно так? – Она замечательный лидер, и думаю, будет справедливо помочь ей в ответ. Скорее всего, Руби с Пиррой тоже разделяют мое мнение.
Винтер несколько шокировано молчала, но вроде бы ничего плохого в этом не было.
Да, это было просто идеально! Он сумел обойти проблему без каких-либо колебаний и, зная Жона, без какого-либо понимания самой проблемы. Это действительно было идеально. Девушка не могла поверить в собственную удачу.