– Боги, я самое настоящее чудовище.
***
Спальня, конечно, была не самым удобным местом для проведения военного совещания, но по требованию его старого друга, боевой корабль генерала пришлось посадить в Вейле, чтобы не тревожить студентов. Поэтому оставалось лишь заниматься этим в одной из богато обставленных комнат, щедро предоставленных Озом гостям его Академии. Разумеется, сам Айронвуд сделал бы на его месте то же самое, но все равно испытывал благодарность директору.
И все же для совещаний это помещение совсем не подходило. Вытянувшаяся между кроватью и столиком Винтер выглядела просто нелепо. Это больше напоминало какой-нибудь сомнительного содержания фильм, где старший офицер домогался до своей подчиненной, и генералу подобные мысли ничуть не нравились.
– Вольно, Винтер. Ты можешь вести себя абсолютно свободно, – это тоже прозвучало как-то похоже на фразу все из того же фильма, поэтому Айронвуд поспешил перевести свое внимание на встроенную в одну из стен кухоньку. – Ты будешь чай или кофе?
– Просто воды, если это возможно, сэр, – ответила девушка.
Закатив глаза, генерал налил чай и сунул кружку ей в руки.
– Э-эм, но я же хотела воды…
– Терпеть не могу воду, – произнес Айронвуд, заставив девушку немного покраснеть. – Винтер, ты одна из моих самых доверенных офицеров, а это всего лишь совещание по поводу нашей миссии в Вейле. Здесь нет абсолютно никого постороннего, так что ты вполне можешь немного расслабиться.
К его облегчению, она так и поступила, сев на краешек кровати и устало вздохнув.
– Я поняла, сэр. Спасибо, – девушка сделала глоток из своей чашки. И это было замечательно. Разумеется, стало бы еще лучше, если бы он смог наконец убедить ее называть его как-нибудь еще, кроме ‘сэр’ или ‘генерал’, но вряд ли это было возможно. По крайней мере, пока что Винтер обращалась к нему по имени только тогда, когда в ярости на него кричала, но потом все равно отказывалась признавать этот факт.
– Пока мы ждем-… – его слова были прерваны стуком в дверь. Айронвуд встал, чтобы ее открыть, но та распахнулась сама, вопреки введенным со свитка командам. Единственной, кто была способна на что-то подобное, заодно являлась и той, кого они сейчас и ожидали.
– Спасибо, что пришла, Пенни, – улыбнулся генерал. – Я надеюсь, что не оторвал тебя от столь ожидаемой тобой встречи с друзьями.
– Я уже успела поговорить с Руби и ее командой, – радостно доложила девушка. В ее речи появились какие-то нехарактерные для нее интонации, но, наверное, это было и к лучшему.
– И как прошел ваш разговор?
– Поразительно! Руби обрадовалась нашей встрече ничуть не меньше, чем я. Хотя на это мог повлиять тот факт, что в качестве приветствия я повалила ее на пол и проинформировала, что нам стоит продолжить наше сношение. Я что-то сделала неправильно?
– Ну, не то, чтобы совсем неправильно, – ответил Айронвуд, постаравшись не обращать внимания на подавившуюся чаем Винтер. – Но я уверен, что твой отец мог бы дополнить твою базу данных об отношениях между людьми новой информацией. Разве я его не просил об этом в прошлый раз?
– Просил, – чуть обеспокоенным тоном произнесла Пенни. – Но я не совсем понимаю, чем могут быть полезны эти видеозаписи. У меня нет необходимого инструментария, чтобы заставить мою подругу Руби так кричать, и я даже не уверена, что ей это вообще понравится.
Мужчина удивленно моргнул.
– О чем ты сейчас говоришь?
– У меня нет пениса, генерал Айронвуд.
Ну да, конечно. Джеймс потер свою переносицу и тяжело вздохнул. Наверное, надо было уточнить в разговоре с доктором Полендиной, что конкретно он имел в виду под термином ‘отношения между людьми’.
– Пенни, пожалуйста, удали эти видеофайлы из своей памяти.
– Уже удалила, сэр, – немного нервно произнесла девушка. – Они были… довольно странными.
– С-сэр! – поспешила вставить Винтер, наконец обретя дар речи. – Доктор Полендина не стал бы-…
– Доктор Полендина, конечно же, гениальный инженер, – решил прервать ее Айронвуд, пока все не скатилось к их обычному спору. – Но во многих других областях человеческой деятельности он не настолько идеален. И нам остается только пожалеть доктора за это. Даже Пенни превосходит его в социальных навыках, а это говорит очень о многом.
Но там, где все остальные видели лишь эксцентричность, сам генерал замечал нереализованный потенциал. Ну, то есть, конечно же, нереализованный потенциал и эксцентричность. И это было весьма печально.