Девушка хотела ему ответить, но Лаванда ее опередила.
– О, так все стало бы гораздо проще, если бы я оказалась не человеком? – ее кожа моментально побелела, глаза вспыхнули красным на фоне черных белков, а на лице выступили вены. – Теперь лучше?
Стул Адама скрипнул ножками по полу, отъезжая от стола.
– Что-?.. Что это? Кто ты вообще такая?!
– Не человек, – лениво помахав щупальцем, ответила ему девушка. – Тебя же именно это волновало, да?
– Она наш союзник, – на всякий случай добавила Синдер, стремясь предотвратить любой возможный конфликт, – и работает вместе с нами. Ее зовут Лаванда, и она не несет никакой угрозы ни тебе, ни твоим подчиненным.
– Если, конечно, ты не попытаешься как-либо навредить мне или тем, кто мне дорог.
Синдер раздраженно посмотрела на девушку, и та, вздохнув, вернулась в свою человеческую форму. Скорость, с которой это было проделано, ничуть не обрадовала Адама, но зато он немного успокоился, когда наконец исчезли ее щупальца.
– Значит, слухи оказались правдивы. Но мне говорили, что ты была мужчиной.
– Слухи говорили кое о ком другом, – произнесла Синдер.
– Хентакль, – скривился Адам, давая понять, что именно он думал об этом прозвище. И девушка полностью разделяла его чувства. – Он тоже на твоей стороне?
– В некотором роде… – присутствие сестры Жона сильно мешало ей развивать эту тему, поскольку ложь могла принести серьезные неприятности в будущем. – У Хентакля имеются свои собственные цели, которые не всегда совпадают с нашими. Но он все же согласился нам помочь, потому что они и не противоречат друг другу.
– Правда? – насмешливо поинтересовалась Лаванда.
– Да, – прищурилась Синдер. – В конце концов, за что ты борешься, Адам?
– За равенство для фавнов.
– Именно. Я уверена, что его это вполне устроит.
Лаванда фыркнула, а затем еще и закатила глаза, но не стала с ней спорить. Жона действительно устроит то, что предлагал Адам. Вот только методы достижения этой цели ему покажутся немного… чрезмерными. Впрочем, в них-то и состояла выгода самой Синдер.
– Он согласился помочь нам, если это будет необходимо, а также появиться на некоторых операциях, чтобы поднять боевой дух твоих подчиненных. Он уже успел даже кое-кого спасти, – девушка сердито посмотрела на Романа. – Полный бойцов Белого Клыка Быкоглав смог уйти из доков лишь благодаря ему.
– А еще больше там же и погибли, – прорычал Адам.
– Эй, это вообще-то не было моей виной! – прищурившись, произнес Роман. – На нас напали Охотницы и Охотники из Бикона. Я не могу отвечать за то, что твои животные не умеют за себя постоять, когда дело доходит до настоящей драки.
– Назови нас животными еще раз, и я продемонстрирую тебе свое умение за себя постоять, – угрожающе произнес Адам, с щелчком ослабив клинок в ножнах.
– Спокойнее, – вмешалась Синдер. – Мы все здесь союзники. Может быть, и не совсем естественные, но, по крайней мере, наши цели совпадают. И нам нужно всем вместе работать над их достижением. Адам, я пригласила тебя сюда, чтобы рассказать, почему изменились наши планы. В конце концов, ты сам говорил, что терпеть не можешь оставаться в неведении.
Мужчина все так же угрюмо кивнул.
– Я… ценю это, – похоже, ему потребовалось приложить немалые усилия, чтобы выдавить из себя эти слова.
– И еще я хотела предложить свою помощь на тот случай, если возникнут какие-нибудь проблемы с размещением твоих подчиненных в Вейле. Я знаю, что протащить в город такое количество тех, кто привык жить за его стенами, довольно непросто. Если понадобятся финансы или появятся какие-то сложности с проникновением внутрь, то просто дай мне об этом знать.
Немного щедрости никогда не повредит, а сама ее помощь лишь упростит проведение этой операции и к тому же позволит ей исправить ситуацию, возникшую из-за вмешательства Жона и провала Эмеральд. Потеря Паладинов сделала предыдущий план невыполнимым – убедить фанатично настроенных террористов отправиться на поезде в туннель и умереть там было куда сложнее, чем уговорить их отправиться на том же поезде в тот же самый туннель и попытаться выжить, используя боевых роботов Атласа. Конечно же, они все равно бы в итоге погибли, но было очень важно дать им хоть какую-то надежду на спасение.
Теперь же это стало невозможным, и нужно было кое-что поменять. Но только полный идиот приступил бы к подобной задаче, не имея в запасе еще нескольких планов.