Смертолов вздохнул в последний раз.
Жон тоже вздохнул, поворачиваясь к остальным и убирая меч в ножны. Они все сейчас смотрели на него, однако никто из них так и не попытался достать оружие. Так что, скорее всего, нападать на Жона пока никто не собирался. На самом деле, в их взглядах читался вовсе не страх и не агрессия, а скорее потрясение… Они всё так же не сводили своих взглядов с Жона, пока тот шел к ним с едва заметной улыбкой на лице.
– Это был очень хороший поступок, – сказала Пирра.
– Гораздо лучше, чем то, что сделал бы на твоем месте любой другой человек, – добавил Рен.
Жон покачал головой и попытался отогнать внезапно охватившую его усталость.
– Но это же вовсе не значит, что мы должны брать с них пример. Если у меня будет возможность проявить милосердие – я так и сделаю.
– А если бы он на тебя все-таки напал? – поинтересовалась Вайсс. – Что, если бы он всё же умудрился бы тебя убить?
– У него точно не получилось бы это сделать.
Вайсс прищурилась.
– Кто ты вообще такой? – спросила она.
– Я? – с усталой улыбкой посмотрел на нее Жон. – Я просто самый обычный парень.
***
Пирра еще раз оглянулась на своего нового товарища по команде, по-прежнему терзаясь различными сомнениями. Она видела выражение его лица, слышала его слова и наблюдала за его действиями… и не могла найти ни малейшего изъяна в его логике. Да и никто из их компании не мог этого сделать. Если учесть то, как выглядел Смертолов, то его убийство действительно являлось самым настоящим актом милосердия, которого Гримм, скорее всего, даже и не заслуживал.
И теперь Жон стоял рядом с ними, выглядя при этом как-то проще и расслабленней. Руби что-то прошептала ему на ухо, и он рассмеялся в ответ, похлопав ее по плечу. Эти двое оказались довольно близки, несмотря даже на странную привычку Руби иногда начинать краснеть и запинаться в его присутствии.
Возможно, Пирре тоже когда-нибудь удастся узнать его получше. И эта мысль немного подняла ей настроение. Раньше она считала, что подобная возможность оказалась ей уже упущена в тот момент, когда Руби стала ее напарницей.
Неподалеку находилась уже сформированная команда RYBN, или Рябина, возглавляемая Реном. И они вчетвером тоже должны были стать одной командой.
‘Я? Я просто самый обычный парень’.
Жон говорил это с такой усталостью в голосе, будто и сам не ожидал, что ему вообще поверят. Но он точно не был обычным. Ему довелось пережить схватку с огромным Невермором, что уже говорило само за себя. Пирра прекрасно видела, как студенты в толпе ахали и перешептывались, когда его замечали. Некоторые показывали на Жона пальцем, но он не обращал на это абсолютно никакого внимания, полностью сосредоточившись на речи директора. И дело тут было не только в Неверморе. Жон довольно легко отразил удар хвоста Смертолова и без какого-либо страха подошел к раненому, но всё еще очень опасному существу.
Нет, он вовсе не являлся обычным.
Жон был добрым, милым и очень сильным. Он и должен был оказаться именно таким, чтобы без особых проблем пройти все те испытания, что выпали ему на церемонии посвящения. Пирра сильно сомневалась в том, что смогла бы самостоятельно отбиться от Невермора, если бы тот уже схватил ее своими когтями. И к своему удивлению, она до сих пор абсолютно ничего не слышала о Жоне Арке. А ведь с подобными силой и мастерством он должен был стать не менее знаменитым, чем она сама-…
Ее сердце пропустило удар. Было ли это вообще возможно?..
‘Я обыкновенный’.
‘Во мне нет ничего особенного’.
‘Я просто самый обычный парень’.
И ее собственный ответ…
‘Я тоже. Просто обычная, абсолютно нормальная девушка’.
Она сказала так вовсе не потому, что это действительно было правдой… а по той простой причине, что отчаянно этого желала. И Жон в тот раз улыбнулся ей так, будто они шутили про что-то понятное лишь им двоим. Был ли он точно таким же, как и она сама? Поступил ли Жон в Бикон в надежде начать жизнь с чистого листа, убежать от своей славы? Не в этом ли крылась разница между ними – там, где Пирра просто хотела слиться со своим окружением, ничего для этого не предпринимая, Жон предпочитал действовать, не боясь кому-нибудь показаться глупым или смешным?
И не являлось ли его довольно странное поведение всего лишь хитростью, призванной выставить его перед остальными их сокурсниками самым обычным студентом – именно таким, о каком он и говорил? Эта мысль заставила горло Пирры моментально пересохнуть.