– Ты не должна нарушать режим питания, Лав, – нахмурился Жон.
Девушке захотелось прижать ладонь к своему лицу. Это же было всего лишь объяснением ее обмороков!
– Н-ну, довольно об этом, – произнесла она. – Лучше расскажите мне что-нибудь о себе. Как идут дела в вашей команде? Я надеюсь, что Жон не ведет себя слишком уж странно?
Нечеловечески странно, например. Любая мелочь вполне могла привести к его раскрытию.
– Жон… – начала было Вайсс, но тут же замолчала, уставившись на парня. Она некоторое время раздумывала над чем-то, отчаянно пытаясь подобрать нужные слова.
– Он замечательный… – наконец произнесла девушка. – Самый настоящий товарищ по команде…
– Ох, Вайсс, – польщено пробормотал ее брат.
Лаванда закатила свои глаза.
– Можешь сказать мне чистую правду. Я прекрасно знаю, какой он на самом деле.
– Ох, слава Богам. Он просто ходячая катастрофа!
– Вайсс?!
– Он начисто лишен здравого смысла, – продолжила девушка. – Некоторые из его поступков не имеют никакого логического обоснования, а те, что все-таки можно хоть как-то объяснить, настолько далеки от нормальной человеческой логики, что я даже не представляю себе, что с этим вообще можно сделать. Я понимаю, что вы выросли вдалеке от нашего общества, но он слишком уж… прямолинеен!
– Да, это действительно похоже на моего старшего брата, – рассмеялась Лаванда, испытав при этом сильное чувство облегчения. Похоже, Жон вел себя как обычно, но это все равно не вызывало у окружавших его людей каких-либо опасных вопросов или подозрений. – Но я думала, что у вас с ним есть какие-то романтические отношения.
– У меня? С ним?! – даже немного отшатнулась Вайсс, яростно посмотрев при этом на парня. – Нет-нет-нет, у нас с ним ненастоящие отношения, просто сейчас возникла некоторая необходимость в их изображении. Кроме того, он уже кое-кому нравится.
Правда? И Лаванду это вполне устраивала ровно до того момента, как она скосила глаза немного в сторону – туда, где сейчас сидел монстр. Нет, этого просто не могло быть. Кто угодно, но только не она. Как такое вообще могло произойти?
– Мне бы хотелось кое-что узнать, – подала свой голос Пирра, и девушка с радостью переключила свое внимание на нее. – Я заметила, что у тебя над каминной полкой висит меч. Ты тоже тренировалась, чтобы стать Охотницей?
– Да, я тренировалась, но вовсе не для этого, – ответила Лаванда. – Просто в округе имелось немало опасных тварей, и родители решили, что нам было бы неплохо научиться себя защищать.
– Чтобы ты смогла в случае чего отбиться от Гриммов? – спросила одна из этих опасных тварей.
– Конечно. Почему бы и нет.
– И ты умеешь его использовать? – поинтересовалась Вайсс.
– Причем довольно неплохо, хотя, например, до Сапфир – это наша старшая сестра – мне еще далеко.
– Лучше Жона?
– Эм… – вот как на это можно было ответить так, чтобы не обидеть при этом своего брата? Не то, чтобы она вообще желала его как-либо этим оскорбить, но…
– Гораздо лучше, – ответил за нее парень. – Когда дела касаются меча, то у меня это получается хуже всех.
– Мы заметили, – в унисон сказали все три девушки из его команды.
– И мне очень интересно, почему получилось именно так, – добавила Вайсс. – Я имею в виду, что раз остальные члены вашей семьи все же умеют фехтовать, то почему с этим такие сложности у Жона?
Эта тема была довольно безопасной, так что Лаванда без каких-либо колебаний поведала им о детстве своего брата, о его увлечении книгами и различными историями, а также рассказами их отца. И разумеется, о его пренебрежении тренировками.
– Вы должны понять, что наш папа является Охотником, – сказала девушка. – Он очень много путешествует, и когда бывает дома, старается уделять всем нам примерно одинаковое количество внимания. Мы с Сапфир хотели, чтобы он нас немного потренировал, а вот Жон больше желал послушать его истории.
Она остановилась, выслушав охи и ахи товарищей по команде ее брата, а заодно полюбовавшись на его собственное красное лицо и опущенный в пол взгляд. Лаванде даже захотелось притащить сюда один из альбомов с фотографиями (которых у их матери было около сотни), но снимок, на котором, например, маленький Жон боролся с щенком Беовульфа, мог вызвать некоторые ненужные вопросы. Не говоря уже о том, где он падал с Невермора, а еще несколько сотен Гриммов пытались его поймать.