Конечно, эти фотографии были просто замечательными, вот только людям их показывать все же не стоило.
– Похоже, он был папенькиным сыночком, – хихикнула Пирра, взглянув на смущенного парня. – Это так мило.
– О, и маменьким сыночком тоже, – добавила девушка.
– Лаванда… – простонал объект их обсуждения.
Ну уж нет. Он уже заставил ее страдать, и девушка собиралась отыграться на нем до того, как это чудовище ее убьет.
– Жон всегда и во всем пытался быть правильным, чтобы впечатлить наших родителей. Но вот тренировки его обычно не слишком заботили. Больше всего времени он проводил в библиотеке. Корал частенько называла его маленьким ботаном нашей семьи.
Плечи парня опустились.
– Все в порядке, – произнесла Руби Роуз, похлопав его по плечу. – Янг тоже нередко называла меня оружейным задротом. А ботаны и задроты должны держаться вместе!
Все ее хорошее настроение тут же обратилось в прах.
– Спасибо, ты всегда мне помогаешь.
– Скажи-ка, Руби, – поинтересовалась Лаванда, вздрогнув, когда девочка посмотрела прямо на нее. – Ты же вроде бы еще очень юна? Тебе, наверное, всего пятнадцать?
– Пятнадцать лет и девять месяцев, – поправила ее та, сообщив при этом просто невероятно важные подробности.
– Так что сподвигло тебя стать Охотницей?
– Я хочу спасать людей.
Жон покачал головой. Лаванда не обратила на него никакого внимания.
– От кого?
– Скорее всего, от Гриммов. Я хочу сделать так, чтобы они больше никого никогда не убили.
– Убив их при этом первой, как я понимаю?
– Ага.
Она многозначительно посмотрела на своего брата, но тот лишь закатил свои глаза, спокойно продолжая сидеть рядом с собиравшимся его прикончить чудовищем. Лаванда знала, что Жон не умел долго держать зла на кого-либо, но это становилось уже просто нелепо. Руби Роуз имела и мотив, и возможность с ним расправиться. Ее останавливало лишь отсутствие необходимой информации. И как можно было игнорировать подобную проблему, девушка не понимала.
“Почему Синдер до сих пор со всем этим не разобралась? Она что, не понимает всей опасности этой ситуации?!”
“Это все потому, что она полностью некомпетентна, моя дорогая”, – прошептала в ответ Елена. – “Ты сама частенько это говорила”.
“Это, конечно же, так, но здесь речь идет уже даже не о некомпетентности. Она что, хочет его смерти?”
“Ты считаешь, что она действительно может пожелать чего-то подобного, моя госпожа?”
Нет. Синдер можно было обвинить во многом – например, в том, что она являлась самой амбициозной сучкой из всех, что только встречались Лаванде за всю ее жизнь. Но она никогда не стала бы вредить Жону несмотря на все свои угрозы. Их мать прекрасно видела испытываемую девушкой жажду силы и мести, и ее решение доверить Синдер своего сына уже не казалось Лаванде таким глупым, каким оно выглядело дома. Девушка некоторое время пыталась сопротивляться неизбежному, но теперь парень уже слишком прочно вошел в ее жизнь, чтобы это можно было как-либо изменить.
Синдер ни за что не пожелала бы его смерти, а это означало, что дело было в чем-то другом. И к величайшему раздражению Лаванды, ее приемная сестра тоже слишком уж прочно вошла в жизнь Жона.
Во время ее размышлений ее брат уже успел перевести разговор на другую тему, и теперь девушку просто заваливали историями из жизни его товарищей по команде, а заодно и рассказами об их приключениях в Биконе, которые почему-то все время крутились вокруг убийства Гриммов. Она держала на лице вежливую улыбку, внимательно изучая при этом своих собеседниц.
Например, Пирра была сильной и умелой воительницей, к тому же еще и знаменитой. К счастью, слава не смогла вскружить ей голову, и с девушкой было довольно приятно общаться. Мастерство и покорность, смешанные в одном человеке, давали весьма интересный результат, и Лаванде он очень нравился. А еще девушка явно была влюблена в Жона. Может быть, ее следовало немного подтолкнуть в этом направлении?
Это должно было помочь парню избавиться от влияния, оказываемого на него Руби. С другой стороны, Вайсс Шни могла бы стать просто идеальной парой для ее брата. Она была красива, умна, богата, успешна и целеустремленна – все-то, что так или иначе требовалось от избранницы Жона. В конце концов, не мог же он ограничиться какой-нибудь замарашкой? Нет, ее брат заслуживал только самого лучшего.
И Лаванде было жаль, что Вайсс, похоже, единственная из всей его команды не была в нем заинтересована. А судя по той реакции на ее предположение, отнюдь не стремилась заводить с Жоном какие-либо отношения. Причины этого поведения были вполне очевидны, если учесть все те чувства, что испытывали к парню Руби и Пирра. Вайсс, скорее всего, просто не хотела ввязываться в это состязание, что лишь подтверждало ее разумность. Она действительно могла бы стать для ее брата идеальной девушкой.