Но Руби нанесла второй удар уже за завтраком, буквально притащив их к столу чужой команды и при этом даже не поинтересовавшись их собственным мнением на этот счет. Разумеется, Вайсс прекрасно понимала желание провести как можно больше времени со своей старшей сестрой, но будь это, например, они с Винтер, то она всё равно сначала спросила бы разрешения своей команды. Это являлось самой обычной вежливостью.
Впрочем, Руби ни при каких обстоятельствах нельзя было назвать ни вежливой, ни ответственной, ни хотя бы просто взрослой.
И это вызывало у Вайсс какое-то непонятное чувство признательности к своему собственному партнеру, который, несмотря на всю свою так и бросавшуюся в глаза странность и необычность, по крайней мере старался прислушиваться к ее указаниям. У нее имелись некоторые подозрения, что Жон вырос в каком-нибудь небольшом поселении на самой границе обжитых земель. Это прекрасно объяснило бы как отсутствие у него общеизвестных знаний и просто здравого смысла, так и тот факт, что он чуть не задушил самого себя своим же собственным галстуком. Впрочем, все эти недостатки вполне можно было со временем исправить. Главное же заключалось в том, что Жон, в отличие от той же Руби, прислушивался к Вайсс и не создавал их команде никаких проблем.
А еще он не вставал на сторону Руби при самом малейшим намеке на спор. Сколько бы Вайсс ни убеждала себя в том, что Пирра просто хотела быть хорошим партнером, и что здесь не имелось абсолютно ничего личного, но глаза говорили ей совсем о другом. Пирра пыталась наладить отношения со своей напарницей в ущерб их команде. Сама Вайсс не видела совершенно ничего несправедливого и уж тем более жестокого в своем требовании следовать установленным в Биконе правилам. Так почему же все остальные вдруг решили иначе?
Ее мысли были прерваны внезапным столкновением со спиной ее партнера, который встал прямо напротив входа в аудиторию.
– Не останавливайся настолько неожиданно, – проворчала Вайсс, потирая свой нос, но Жон на ее слова никак не отреагировал. – Что вообще произошло? Только не говори мне, что ты что-то забыл в нашей комнате.
– Ч-что это такое?! – выдавил из себя он, указывая рукой куда-то внутрь помещения.
Вайсс перевела свой взгляд на вызвавший подобную странную реакцию предмет и обнаружила преспокойно висевшую на стене голову Беовульфа. Ненастоящую, разумеется, потому что Гриммы полностью исчезали сразу же после своей смерти, но все-таки довольно реалистичную.
– Это всего лишь подделка, – вздохнула она. – Это вовсе не настоящий Беовульф, просунувший голову сквозь дыру в стене, если ты об этом.
– Нет, я имел в виду совсем другое. Зачем она здесь? Кому вообще понадобилось устраивать что-то подобное?!
Вайсс закатила глаза, но глубоко внутри не могла с ним не согласиться. Украшение казалось ей безвкусным и абсолютно бесполезным. Настоящий Охотник просто делал свою работу, а не коллекционировал различные трофеи – подобным обычно занимались люди из Совета Директоров. Им нравилось чувствовать себя смелыми и опасными. Наверное, они с огромным удовольствием скупили бы всё здешнее убранство.
– Думаю, что это просто такое наглядное пособие, – сказала она. – Впрочем, сейчас это не так уж и важно. Идем, пока урок еще не начался.
***
Жон дрожал как осиновый лист, пока Вайсс вела его к нужному месту и сама усаживалась рядом с ним. Он успел лишь отметить, что оказался прямо между ней и остальными членами их команды, но в данный момент его больше занимали попытки хоть как-то прийти в себя. Взгляд Жона метался по всему помещению, замечая всё новые и новые ужасающие детали: голова Борбатаска на стене, картина того, как люди с копьями убивали Урсу, различные виды оружия и диаграммы уязвимых точек Гриммов, коврик, сделанный как бы из шкуры Беовульфа…
Жону даже начало казаться, что комната вращалась вокруг него, открывая очередные страшные картины убийства Гриммов, совершенно дикой охоты и безжалостного истребления целых стай. И всё это было лишь для развлечения – все эти боль, кровь и смерть!
– Жон! – наконец не выдержала Вайсс. – Что с тобой вообще происходит?
– Н-ничего, – немного натянуто рассмеялся он, а по его лбу скатилась капля пота. – Я… ух, здесь действительно настолько смерте-… я имею в виду, так жарко?
– Нет, здесь вовсе не жарко, – безо всякого выражения ответила ему Вайсс. – И ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь в обморок. Это же из-за Гриммов, да? В лесу ты на них настолько остро не реагировал.