Руби что, опять струсила?..
Или произошло что-то еще?
Пока Янг размышляла, Жон уже подошел к ней и положил свои руки ей на плечи. Вздрогнув, девушка подняла свой взгляд, уставившись ему прямо в глаза. Разумеется, это стало большой ошибкой.
– Кстати, ты сегодня замечательно выглядишь. Просто чудесно.
П-проклятье…
Щеки Янг тут же покраснели, а она сама почувствовала себя так, будто ей вновь было четырнадцать лет. Девушке одновременно и нравилось это чувство, и не нравилось – как будто… хотя нет, пожалуй, она не осмелится этого произнести. Вообще-то, Янг намеревалась оставить парня Руби, но…
– Итак, – продолжил Жон, конечно же, даже не заметив ее внутренних терзаний. – Меня никто так и не пригласил, так что я пришел сюда один. Все замечательно, но практически у всех есть пары, и мне просто не с кем потанцевать. Я надеялся, что мы с тобой сможем это сделать… ну, если, конечно, ты сейчас свободна.
Это было именно так, но…
– Но почему? – все же озвучила свой вопрос Янг.
– Потому что я хочу с тобой потанцевать. Потому что я подумал, что… ну, я просто надеялся на то, что ты согласишься…
– Да не это, – воскликнула девушка, покачав головой. – Почему ты сам так никого и не пригласил?
– Потому что ты сказала, что будешь занята организацией этих танцев.
Ее сердце пропустило удар.
– Не обязательно же приглашать именно меня. Я имела в виду кого-нибудь еще.
– Янг… – вздохнул Жон, глядя ей при этом прямо в глаза. – Кого еще я мог сюда пригласить?
Ей хотелось произнести имя Руби…
Но она не стала этого делать.
Вместо этого девушка шагнула к парню, прижавшись лицом к ткани его рубашки и вдыхая ее запах. Тот был каким-то особенным… ну, по крайней мере, по стандартам тех романтических фильмов, что она смотрела. От Жона пахло одеколоном и чем-то из того, что он наверняка успел перехватить в буфете.
Его руки обняли девушку.
– Янг?..
– Просто… дай мне немного времени, – прошептала она, сама не зная, зачем ей это время вообще понадобилось. Все инстинкты девушки кричали о том, что Руби опять все испортила, и ей срочно требовалось это исправить.
Но Янг просто не могла этого сделать – не могла начать весь этот кошмар с самого начала.
– Слишком поздно, – прошептала она.
– Хм?
– Мы теперь вместе.
– Мы с тобой вместе? – удивленно переспросил Жон. – А разве раньше это было не так?
Нет. Раньше девушка всего лишь случайно пригласила его на свидание, а затем уже он сам пригласил ее в ответ. Неважно, о чем парень тогда думал – и насколько самой Янг все это понравилось – но они тогда вовсе не были вместе.
– Сейчас мы еще более вместе, – улыбнулась девушка. – Теперь ты только мой.
– Ну… честно говоря, я считал, что так оно и было.
Янг захотелось назвать Жона идиотом, но она не стала этого делать. Может быть, дурой была как раз она сама, столько времени пытаясь не замечать очевидного? Да, скорее всего, именно так и было.
– Ты прав, – приняла окончательное решение девушка.
Если Руби оказалась неспособной это сделать, то… возможно, Янг стоило прекратить отказываться от своего собственного счастья? Она и так уже испытала на себе всю гамму негативных эмоций, а ее сестра пока не добилась ровным счетом ничего…
Пора ей уже было перестать молча смотреть на то, что происходило вокруг. Руки Янг обвили шею парня, но тот ничуть против этого не возражал, притянув за талию девушку к себе.
– Потанцуем? – спросила она.
– Безусловно, но у меня остался еще один вопрос…
Янг улыбнулась Жону, почувствовав, как к ней вернулась толика былой уверенности в себе. Ее глаза все еще были красными от слез, что девушка недавно пролила, но она никак не могла заставить себя сходить умыться, поскольку опасалась того, что за это время кто-то мог его у нее увести. А возможно, Янг боялась, что вода могла ее разбудить, прервав этот чудесный сон.
– Получается, что я теперь твой парень, верно?
Эти слова заставили девушку вздрогнуть.
– Да, – кивнула она, потащив Жона на танцпол. – Ты теперь мой парень.
И впервые за эти долгие недели все было абсолютно правильно.
***
Пирра почувствовала, как ее ‘пара’ расслабилась, когда Жон с Янг обнялись, а затем отправились танцевать, улыбаясь друг другу. Тогда она посмотрела прямо в серебряные глаза девочки, в которых не было так ожидаемых ей грусти или боли – лишь искренняя радость за свою сестру.